Сергей Богданов: "Свой максимум спортсмен должен выжимать из себя сам"

Во время непродолжительного августовского визита к биатлонистам в австрийском Обертиллиахе имя стрелкового тренера Сергея Богданова я слышала слишком часто, чтобы уехать со сбора, не поговорив с ним. Поэтому в заключительный день, когда команда уже вовсю готовилась к отъезду домой, и отправилась на поиски. Богданов сидел на полу в своем гостиничном номере и паковал патроны. На просьбу об интервью отреагировал без особых эмоций: "Полчаса? Полчаса у меня есть..."

– Вы отработали в сборной два сезона с Николаем Лопуховым, один – с Александром Касперовичем, сейчас работаете в группе Владимира Брагина. А как вообще тренеры из стрельбы попадают в биатлон?

– В каком смысле?

– Ну не по объявлению же вы пришли в сборную?

– Хм, хорошая фраза – по объявлению. "Где вы таких работников взяли? – Да так, набрали по объявлению". На самом деле мне после чемпионата мира-2012 позвонил Лопухов и предложил поработать с ним в мужской команде. В сборной тогда работал Саша Куделин, который занимался отстрелом патронов и прочими связанными со стрельбой вещами. Он меня Лопухову и порекомендовал.

В тот год я был с командой не так долго – только летом. Занимался в основном с Алексеем Слеповым. Ему больше других требовалась помощь, поскольку отсутствовала даже базовая работа. Вот мы все вместе с ним и работали. Просто Андрей Гербулов отвечал в стрельбе за всю команду, мне же разрешили работать со Слеповым индивидуально.

– Помните свои первые впечатления от работы с биатлонистами?

– Мне хотелось прежде всего увидеть, как в сборной команде работают тренеры. Было очень интересно. Теория тренерского дела – это одно, как и работа с маленькими детьми, а профессиональная команда – совсем другая история.

– Я правильно понимаю, что до прихода в сборную вы работали с детьми?

– Много где работал. Я же педагог по образованию. Причем не только по бумажкам.

– И учителем в школе были?

– Да. Сразу после института преподавал в деревенской школе, а кроме этого работал воспитателем в детском доме.

– Где именно?

– В Алапаевском районе Свердловской области. Потом перебрался в Нижний Тагил – перед армией, и тоже устроился в детский дом – уже сознательно.

– Простите, если вопрос прозвучит нетактично, но почему именно детский дом? Это же очень тяжелая работа, не думаю, что туда рвутся многие.

– Это действительно сложнее, чем быть просто тренером или педагогом. Но интересно. В том плане, что там сразу понимаешь: есть у тебя призвание к тому, чтобы быть педагогом, или нет. Если есть – возможность это призвание реализовать в таких учреждениях безгранична. Там ты и папа, и мама, и воспитатель. Причем круглосуточно. Если из обычной школы дети идут домой, то в детском доме, уйдя от тебя после уроков, они к тебе же и возвращаются. Завоевать доверие таких детей трудно. Они слишком привыкают к тому, что их постоянно обманывают, поэтому сами начинают вести себя точно так же, грубят. Но если завоевал, к тебе и твоим словам начинают относиться совершенно иначе. Даже курить бросали многие.

– На каком этапе жизни ваша педагогическая работа пересеклась со спортивной?

– Тренерским делом я начал заниматься уже с 18-ти лет – вел группы по восточным единоборствам. Надо же было где-то работать, пока учился в институте? Модными в те времена у нас считались все направления ушу, вьетнамские единоборства, китайские. Кроме этого развивались карате, кикбоксинг.

– Осталось понять, где и когда в этом списке образовалось место для стрельбы.

– Стрельбой я увлекся случайно, когда учился в школе. Пришел в тир с классом сдавать нормы ГТО, стреляли мы лежа с упора, и результат я показал такой, что мне тут же было сказано: "Надо стрелять". Дело в том, что у многих профессиональных стрелковых тренеров есть такой критерий отбора: если человек впервые берет в руки стрелковое оружие и сразу попадает в цель, такого надо брать.

– И до какого уровня результатов вам удалось дойти?

– До уровня мастера спорта. Возможно, мог бы добиться большего, но я не так много тренировался – не было времени. В группе я занимался вместе с нашей будущей олимпийской чемпионкой Любой Галкиной. Она была на год постарше, сильнее нас, за ней, понятное дело, все тянулись. Но потом Люба закончила школу и уехала из города. А сами знаете, как бывает: когда из группы уходит лидер, сразу резко снижается интерес к тренировкам. Дома я продолжал заниматься, пытался понять, что такое выстрел, как он происходит, за счет чего можно попадать в "пуп" мишени, как сделать это умение стабильным. Приходил в тир только для того, чтобы сопоставить свою "домашнюю" работу с практикой – понять, насколько правильно я размышлял. Но совсем уж серьезными те занятия было назвать трудно. А через много лет, когда Галкина выиграла Олимпийские игры, я пожалел, что не остался в стрельбе. У меня неплохо получалось.

– Для меня стрельба всегда была чем-то на грани искусства. Но не раз приходила в голову мысль, что биатлонисту совершенно не обязательно быть выдающимся стрелком – достаточно и среднего уровня. Или это не так?

– В стрельбе ты работаешь на качество, и тебе нужна центральная "десятка". Биатлониста тоже можно научить попадать исключительно в центр мишени, но это будет совершенно другое время на рубеже. Плюс вносит свои коррективы необходимость стрелять на определенном и достаточно высоком пульсе. Стрелки же, в отличие от биатлонистов, работают исключительно в покое. Что до базовой техники, она и там, и там, абсолютно одинакова.

А вот соревновательная стрельба в биатлоне – это уже чистая психология. Все навыки закладываются летом и к зиме должны быть полностью отработаны. В том году мне удалось посмотреть одну из гонок на чемпионате мира в Контиолахти, где я прежде всего старался увидеть и понять, почему стрельба у ребят не идет так, как шла на тех же этапах Кубка мира. Не увидел ни одной технической ошибки. Все промахи были чисто психологического плана.

– Означают ли ваши слова, что кроме тренера по стрельбе с командой должен работать и психолог тоже?

– Перед Олимпийскими играми такие люди в команде, знаю, работали, и отзывы об их работе были самыми хорошими. Хотя ту же Галкину я как-то спросил, есть ли психолог у них в стрелковой сборной. Она сказала, что есть, но спортсмены к нему не ходят. Достаточно общения с тренерами – тренеру больше доверяешь.

– Персональная подгонка оружия – тоже ваша зона ответственности?

– Ложе подгоняет оружейник, который находится в команде весь сезон, но четкого разделения в работе обычно нет. Разбираем проблемы вместе, решаем вместе. Иногда – с ребятами.

– Со сборной вы работаете только на подготовительном этапе?

– Первые два года было именно так, сейчас у меня контракт на весь сезон. Но даже когда меня не было в команде, я постоянно общался с ребятами, с тренерами, отслеживал все гонки по Сивидате.

– Не возникало в этот момент ощущения, что лучше бы сейчас быть на рубеже, а не сидеть перед экраном?

– Возникало, конечно. Я, собственно, всегда был готов поехать туда, куда позовут. Просто как-то не складывалось.

– Насколько верна теория о том, что если человек "не стреляет", научить его невозможно?

– Научить-то можно, но лишь до определенного уровня. Если человеку не дана природоустойчивость…

– Какая, простите, устойчивость?

– Это просто такое выражение. Можно уметь, понимать, как надо, но не мочь. Улавливаете разницу?

– Знаю спортсменов, которые пытались улучшать свою стрельбу до бесконечности, занимаясь холостым тренажом все свободное от беговых тренировок время. Есть ли какой-то разумный предел? И можно ли себя в этом перетренировать?

– Все очень индивидуально. Я уже сказал про природоустойчивость. Если она есть, человеку не требуется много работать над стрельбой – она и без этого всегда будет более точной, нежели у остальных. А вот если нет... С такими, кстати, тоже интересно: начинаешь искать любые зацепки, чтобы вытянуть из человека максимум. Хотя по большому счету максимум не вытянет ни один тренер – спортсмен должен сделать это сам. А ты просто даешь человеку знание.

– Эмоциональность для стрелка – это минус?

– У меня были самые разные спортсмены. Как правило у эмоциональных людей есть хороший спортивный характер, который позволяет в нужный момент "гасить" эмоции и добиваться результата. Просто в зависимости от характера нужно и пули соответствующие подбирать. Если спокойному стрелку дать патрон с высокой скоростью, у человека может быть внутренний шок от выстрела.

– Кажется я перестаю вас понимать.

– Объясню: в стрельбе очень важно, чтобы человек испытывал максимальный комфорт. В том числе и в момент выстрела. Если флегматику дать высокоскоростной патрон, у человека в момент выстрела непроизвольно появляется дискомфорт. Соответственно он начинает дергаться, потому что его внутренняя скорость реакции не позволяет в полной мере контролировать, что происходит. А дашь такому более медленный патрон – и он становится со своим оружием единым целым. Я всегда очень серьезно к таким вещам относился.

– Что для вас самое сложное в работе с биатлонистами?

– Никакой особой сложности нет, если честно.

– Какой выстрел в стрельбе более сложен – первый или последний?

– Все гораздо раньше начинается. Я и ребятам постоянно говорю: как только вы зашли на "биржу" – все, началась стрельба. И заканчивается она, когда ты с "биржи" ушел. Все это время ты внутренне должен во всех отношениях быть стрелком. А не тогда, когда ты остановился, встал или лег на коврик и прицелился.

– А как можно быть стрелком при пульсе 180?

– Выстрел должен быть осознанным при любых обстоятельствах. Тут главное в другом: спортсмен должен стрелять на своем пульсе, на том, на котором привык стрелять в тренировках. В этом случае он просто выполняет привычную работу. Если же человек пришел на рубеж не на своем пульсе, у него в голове сидит единственная мысль: любой ценой попасть в мишень. То есть кроме этой мишени он уже не видит ничего и никого вокруг, а внимание со своих действий уходит. Соответственно теряется способность отслеживать, правильно ли прижата винтовка, где находилась рука, расслаблена ли кисть и так далее.

– Скорострельность на рубеже можно улучшать до бесконечности, или есть оптимальный предел?

– Есть такое понятие "интеллектуальный палец". То есть человек точно знает, когда нажать на курок. Понятно, что некоторые навыки в процессе тренировок оттачиваются. Наверное, видели в стрельбе упражнение "скоростной пистолет"? Когда нужно произвести пять выстрелов сначала за восемь секунд, потом за шесть и за четыре. Представляете, что такое сделать пять выстрелов за четыре секунды?

– В биатлоне вы даете спортсменам подобные упражнения?

– Конечно. Но я много наблюдал за тем, как стреляют ведущие биатлонисты. Когда человек понимает, что даже с одним промахом ему никого не догнать, особенно если лидирующая группа уже ушла вперед, он начинает думать, как разложить стрельбу на рубеже. И ни о какой скорострельности, поверьте, речи тут не идет. Сегодня понятие "мудрая стрельба" заключается в биатлоне как раз в том, чтобы максимально подстроиться под исходные условия. В том числе – природные. Погоду, ветер...

– Насколько востребованы в сборной ваши педагогические навыки?

– Чем ближе начало сезона, тем сильнее спортсменам свойственно превращаться в маленьких детей – сказывается постоянное напряжение, необходимость отбираться в команду. В этом плане контрольные соревнования – такой же стресс, как и выступления на Кубке мира, если не больший. Для тренера же этот период становится особенно важным. Его задача – начинает заключаться уже не в том, чтобы научить, а поддержать, поговорить, отвлечь. Чтобы старт не превращался для спортсмена в войну, а воспринимался просто как закономерное продолжение работы. Когда спортсмен и тренер постоянно чувствуют, что они в одной упряжке, тогда, как правило, у них все получается.

Елена Вайцеховская, "Спорт-Экспресс"

8 3965 Елена Копылова 05.10.2015 13:45
Рейтинг: 0   0 0

Чтобы оставить комментарий, зарегистрируйтесь и войдите через свою учетную запись.

05.10.2015 22:04
Тренер по стрельбе – стрелок, в биатлонной команде начиная со сборной региона, не говоря о национальной команде, бесполезный человек для команды с июля и до середины мая, что и подтверждает данное интервью. Используя в тренировочном процессе греблю и велосипед, с таким же успехом можно приглашать тренеров из этих видов, Губерниев точно бы справился…

Сергей Богданов :«Просто в зависимости от характера нужно и пули соответствующие подбирать. Если спокойному стрелку дать патрон с высокой скоростью, у человека может быть внутренний шок от выстрела….Если флегматику дать высокоскоростной патрон, у человека в момент выстрела непроизвольно появляется дискомфорт»

Эти выражения вообще на кого рассчитаны…. на Мутко с Прохоровым. Может у стрелков так и есть, но для биатлона перебор, лапша на уши… патроны (не пули) всегда отстреливались у биатлонистов под ствол, но, что бы под характер… Думаю АИТ возьмет это на контроль…

Сергей Богданов «Занимался в основном с Алексеем Слеповым. Ему больше других требовалась помощь, поскольку отсутствовала даже базовая работа.»
Подтверждение того, что помощь тренера-стрелка можно использовать только на начальном этапе обучения биатлониста….

Сергей Богданов : «Сегодня понятие "мудрая стрельба"…»
Не разу ранее в биатлоне не встречал такого понятия…

Сергей Богданов : «А через много лет, когда Галкина выиграла Олимпийские игры, я пожалел, что не остался в стрельбе. У меня неплохо получалось.»
С человеком в группе занимался спортсмен, который стал ОЧ. Сколько таких стрелковых групп было в мире, а ОЧ стал именно этот спортсмен… , а один из этой группы выполнивший (как многие и многие) всего лишь мастера спорта по стрельбе, на полом серьезе озвучивает свое мнение журналисту, что если бы тренировался серьезнее то возможно добился не меньшего … Человек вообще понимает, разницу стать ОЧ и выполнить норматив МС….

Сергей Богданов .. «…отслеживал все гонки по Сивидате.»
Что может тренер по стрельбе увидеть отслеживая стрельбу по Сивидате, с таким же успехом можно посмотреть финишные протоколы….

Сергей Богданов «Тренерским делом я начал заниматься уже с 18-ти лет – вел группы по восточным единоборствам….»
Тренерское дело это нацеленность на результат, а потом если получится вознаграждение, а группы по восточным единоборствам немного другое… утром деньги вечером …
Но жизнь на сегодня по всему удалась…
Думаю мужской тренерский штаб в предстоящем сезоне ждут большие потрясения… хотелось бы ошибаться.
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
05.10.2015 22:54
И было у Рико три помощника…;)
Судья (из интервью, год до пенсии остался).
Переводчик (при немце тренере, нужен однозначно).
И тренер по стрельбе, подбирающий патроны под характер спортсменов …(без комментариев)
Ждем сезона... удачи Рико ;)
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
05.10.2015 23:43
Валерий Польховский «Биатлон — это слияние двух видов спорта лыжных гонок и стрельбы, не у всех получается объединить эти виды правильно. Особенно, когда идет контактная борьба, эстафетная гонка.»

Похоже Польховский говорит про наш случай: «…не у всех получается объединить эти виды правильно .» ;)
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
06.10.2015 16:49
До сих пор я сомневаюсь, что "пулевик" может до "конца" стать биатлонным тренером, т.к. некоторые вещи , присущие пулевой стрельбе, у них в "крови".
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
06.10.2015 18:54
Елена Вайцеховская «– Какой выстрел в стрельбе более сложен – первый или последний?»

Почитайте ответ на хороший вопрос… это о чем. Ответ типичного стрелка, в стрелковом спорте в тире, только когда каждый выстрел на 99 % повторяет предыдущий, можно рассчитывать на итоговый высокий результат.
Какое это отношение имеет к биатлону… В стрелковом спорте нет понятия промазал.
Попадать в десятку и попадать в черное (особенно на стойке) это две очень большие разницы для стрелка, но не для биатлониста. Четыре десятки и промах по установке, однозначно хуже пяти прошедших габаритов…
Да любой биатлонист даже не тренер, ответит, что сложность каждого выстрела зависит от складывающейся ситуации в каждой конкретной гонке. От погодных условий, положения спортсмена в ходе гонки, стоящей перед ним задачей наличия соперника на рубеже и какого (например в эстафете Волкова или Гараничева), даже количества попаданий перед последним выстрелом… Каждый из прочитавших приведет не один десяток своих примеров.
Из интервью следует, что стрелка в команду пригласил Лопухов при всем моем к нему огромном уважении он всё-таки лыжник… Специалисты стрелки регулярно привлекались к работе сборных команд СССР по биатлону но ограничивалось это июньскими сборами и ощутимой пользы мужской команде это не приносило.
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
06.10.2015 19:44
Сергей Богданов «…Все это время ты внутренне должен во всех отношениях быть стрелком.»

Да не должен спортсмен становится стрелком, футболистом или шахматистом в разный момент соревнований. В любой момент гонки он должен оставаться биатлонистом. Есть такой самостоятельный вид спорта, включающий лыжную гонку со стрельбой и имеющий во всем свои нюансы.
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
07.10.2015 14:41
Кстати, Хованцев считает, что проблемы Кайсы в стрельбе связаны с тем, что их тренирует стрелок-тренер, а не биатлонист :-)
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
07.10.2015 16:22
Елена Вайцеховская «Что для вас самое сложное в работе с биатлонистами?»
Сергей Богданов: «– Никакой особой сложности нет, если честно.»

Думаю так честно даже АИТ, не ответил бы… :D
Однозначно потеряла страна ОЧ по стрельбе… ;)
Ссылка Рейтинг: 0   0 0
Биатлон | Новые сообщения