На этой неделе
  • 28 января, пятница
    • 17:55
      Биатлон
      Гонка звёзд в Лужниках
  • 29 января, суббота
    • 12:05
      Биатлон
      Чемпионат Европы, 12.5 км, гонка преследования, муж.
    • 15:05
      Биатлон
      Чемпионат Европы, 10 км, гонка преследования, жен.
  • 30 января, воскресенье
    • 09:55
      Лыжные гонки
      Ski Classics, 70 км, марафон, класс., муж./жен.
    • 12:05
      Биатлон
      Чемпионат Европы, смешанная эстафета, муж./жен.
    • 14:15
      Лыжные гонки
      На лыжи с Еленой Вяльбе 12+
    • 15:05
      Биатлон
      Чемпионат Европы, одиночная смешанная эстафета, муж./жен.
  • Иван Исаев

Виктор Иванов: Мы всегда проводили отборы на высоте и всегда после этого блестяще выступали

Опубликовано: Журнал №32

— Виктор Александрович, сейчас, по прошествии отборочных соревнований на высоте и по окончании самого чемпионата мира — как вы оцениваете выступление российской сборной в Оберстдорфе? Бородавко и Лопухов считают, что в целом команда — на правильном пути. В то же время, например, Анатолий Михайлович Чепалов считает проведение отборочных соревнований в Цахкадзоре серьёзной ошибкой, считает, что на протяжении всего чемпионата команду лихорадило, кидало из стороны в сторону, что не будь столь жёстких отборочных соревнований на высоте, команда могла выступить в Оберстдорфе ровнее и, в конечном итоге, успешнее…

— Все эти рассуждения Чепалова — голословны. Надо сначала посмотреть, что эти люди представляли собой до Цахкадзора. Эти люди что — после Цахкадзора стали хуже, чем были до этих отборов? Они просто не смогли подняться за счёт Цахкадзора так, как того хотели тренеры, вот и всё. Возможно, были допущены (я имею в виду, прежде всего, мужскую команду) какие-то методические ошибки именно в подготовке в среднегорье. Но я считаю, что та подготовка, которая прошла в Цахкадзоре, дала положительный результат. Это мы видим на примере всех выступлений. Конкретно: чемпионом мира стал Рочев, он блестяще прошёл свой этап в эстафете. Это гонщик, который сегодня на большее, то есть на других дистанциях, вряд ли был способен.

Ну что, помешал Цахкадзор тому же Большакову? Он лучшим был в Цахкадзоре, он лучшим оказался среди наших и на чемпионате мира в первой гонке. Я не знаю, что там случилось с ним на последнем этапе эстафеты, но это уже другие факторы, а в целом команда боролась очень красиво и заняла призовое место.

Теперь о женской команде. На мой взгляд, она выступала замечательно. И эстафетная гонка прошла блестяще, и перед этим наши девочки блестяще выиграли этап Кубка мира. Разве Цахкадзор им в этом не помог? Помог!

— Виктор Александрович, тут я вас всё-таки решусь перебить. На мой взгляд, вы подменяете одно понятие другим: никто не оспаривает необходимость подготовки на высоте. Мы сейчас говорим о жёстких отборочных соревнованиях на высоте за 10 дней до основного старта сезона. И у той же Ольги Завьяловой, у которой не было очков к середине сезона (они с Бояриновым специально подводили форму к чемпионату мира), не было другого выхода, кроме как «пластаться» в Цахкадзоре насмерть, правильно?

— Ну, в общем, да.

— И вот она в Цахкадзоре выступает очень сильно, подвёл её Бояринов к этим стартам очень точно и очень грамотно, после этого она блестяще выступает в Райт-им- Винкле, впервые в своей карьере выиграв этап Кубка мира, и после этой блестящей серии в Оберстдорфе она, увы, про-ва-ли-ва-ет-ся!

Очень похожая ситуация произошла и с Медведевой, хоть она и готовилась с другим тренером. Она говорит: после Цахкадзора в Райт-им-Винкле я просто звенела, я летела по трассе, я всех порвать готова была, а приехали в Оберстдорф, вышла на старт — ноги тяжё-ё-ёлые — шага не могу ступить. Вы очень много работали с командой СССР, потом России, расскажите, пожалуйста, как после тренировок на высоте ведёт себя физическая форма спортсмена? Я слышал, что после спуска с гор есть какая-то первая волна хорошего самочувствия, потом — вторая волна, между ними вроде бы есть «яма».

— В основном всё происходит таким образом: наилучший вариант выступления — на 10 день после спуска с высоты. В эти дни наступает вторая волна, и ты выходишь на хороший подъём. Так это было с нами в Саппоро, когда никто ещё ничего не понимал в этом деле, и я настоял на том, чтобы перед Олимпийскими играми проводить в Бакуриани и заключительный сбор, и заключительные отборочные соревнования. И мы действительно спустились с высоты за десять дней до стартов, провели реакклиматизацию, в том числе и временную акклиматизацию, и блестяще выступали на протяжении всей Олимпиады.

— И когда после второй волны наступает спад — через месяц, два?

— Да не наступает никакого спада — можете успешно соревноваться и месяц, и два.

— А всё-таки первая волна существует — очень острый и очень короткий пик сразу после спуска с высоты?

— Это очень индивидуально. Кто-то может, конечно, попасть на этот пик, но для большинства эти дни всё же не очень благоприятны. Но может и такое быть. Вот пример с Завьяловой и Медведевой, «выстрелившими» в Райт-им-Винкле — как раз из этой серии.

Виктор Александрович Иванов считает, что первый острый пик формы может оказаться весьма подвижным — к кому-то он может прийти (как вот к Ольге Завьяловой и Евгении Медведевой в Райт-им-Винкле), а к кому-то и нет. Однако "яма" на 4–8 дни после спуска с высоты на равнину и последующий выход на 10–12 день на устойчивое "плато" высокой формы и хорошей работоспособности — явления проверенные. Именно на втором пике всегда выступала сборная СССР в лучшие её годы.
Виктор Александрович Иванов считает, что первый острый пик формы может оказаться весьма подвижным — к кому-то он может прийти (как вот к Ольге Завьяловой и Евгении Медведевой в Райт-им-Винкле), а к кому-то и нет. Однако "яма" на 4–8 дни после спуска с высоты на равнину и последующий выход на 10–12 день на устойчивое "плато" высокой формы и хорошей работоспособности — явления проверенные. Именно на втором пике всегда выступала сборная СССР в лучшие её годы.

— Юрий Бородавко говорит, что они сейчас опробовали, отработали схему спуска с высоты на равнину, а на следующий год, говорит он, у нас ситуация намного сложнее — нам с высоты придётся ехать опять на высоту в Турин.

— Я что-то не пойму, какие тут проблемы — всё то же самое, никаких сложностей тут не будет. Более того, можно даже не делать этот 10-дневный реакклиматизационный период, а прямо с высоты ехать на высоту и сразу же выступать.

— А не попадёте вы при этом в «яму»?

— А какая «яма» — вы же с высоты на высоту едете?

— А если в результате сборов, например, в Цахкадзоре, и последующего турнира, например, Олимпиады в Турине, ты оказываешься на высоте 30, 40 или даже 50 дней — это плохо?

— У нас был такой случай, когда мы использовали высоту на протяжении 35 дней. Это было перед выступлением на чемпионате мира в Лахти в 1978 году. Везде были очень сложные погодные условия, и мы решили продолжить сбор и приехали в Лахти после пребывания на высоте в течение 35 дней. Вот тогда выступление было, как мы считаем, не очень удачным — мы выиграли три золотые медали. Анализируя эту ситуацию, мы пришли к выводу, что потеряли на высоте определённые кондиции. Мне кажется, что при таком длительном пребывании на высоте, хочешь ты того или не хочешь, организм находится в зоне страхования от излишней интенсивности. И вот эти вот качества, связанные с быстротой, на таком протяжённом сборе у нас начали утрачиваться. И, что особенно важно — в Лахти мы проиграли именно короткие дистанции, то есть у нас исчезла быстрота. Мне кажется, если бы мы после того 35-дневного сдвоенного сбора выступали не на равнине, а на высоте, это так сильно на нас не сказалось бы.

Теперь о Турине-2006. Я ничего здесь не вижу страшного. Как у нас сейчас скомпонована программа подготовки? Первого числа мы заканчиваем сбор, приезжаем в Москву, экипируемся, и тут же, через день (тут не надо три-пять дней в Москве сидеть) выезжаем в Давос, где точно такая же высота, как и в Турине — 1.600 метров. Там на следующий день — этап Кубка мира, и тут же — переезд в Турин и через неделю первый старт. Всё спланировано прекрасно.

— Напоследок хочу вернуть вас всё же к многотуровым отборам в Цахкадзоре для того, чтобы уже абсолютно точно уяснить себе вашу точку зрения — всё-таки, как вы считаете, не повредили эти отборы Ольге Завьяловой, Жене Медведевой, Жене Дементьеву, Коле Большакову?.. Ведь та же Ольга Завьялова — чемпионка мира. И не просто чемпионка мира, но и обладательница ещё и трёх бронзовых медалей Валь ди Фиемме. И не просто обладательница такого количества медалей прошлого чемпионата мира, но и победительница отборов в Цахкадзоре и этапа Кубка мира, который состоялся прямо перед чемпионатом мира. То есть — вот она, уже здесь, уже подошла, уже зазвенела. Не повредили ей такие тяжёлые, такие многотуровые отборы?

— Мы всегда отбирали команду на высоте. Всегда! Мы впервые это сделали в 70-м году перед чемпионатом мира в Высоких Татрах, провели отбор на высоте, приехали в Москву, потом приехали в Высокие Татры за неделю до стартов и на высоте в 1.400 метров блестяще соревновались — привезли пять золотых медалей из семи.

Противоположный эпизод — чемпионат мира 1974 года в Фалуне, внизу, на равнине, где Кулакова выиграла вместе с девочками три золотые медали из трёх. Мы провели сбор и отборы на высоте, спустились, провели 10 дней реакклиматизации, и блестяще выступали на равнине.

— И вы всегда проводили на высоте два отборочных старта?

— Всегда. У мужчин — 15 км и 50 км, у женщин (тогда тридцатки не было) — 5 км и 10 км.

— То есть ничего нового в самом механизме отборов на высоте нет?

— Абсолютно! Только вот сейчас спринт добавился, но ведь спринт — это для спринтеров. Если ты хочешь бежать на Олимпиаде спринт и короткие дистанции, беги в Цахкадзоре спринт и пятнашку, длинную дистанцию не беги, вот и всё.

 


Рейтинг: 0 0 0