• Андрей Краснов

Алексей Полторанин: Одно золото было бы лучше, чем две бронзы

Опубликовано: Журнал №59

Казахстанец Алексей Полторанин впервые ярко заявил о себе на Олимпиаде в Ванкувере, где участвовал в финальном забеге спринта. За три года, что прошли с Ванкувера-2010 до Валь ди Фиемме-2013, к нему пришли призовые места и победы на этапах Кубка мира, с ним стала считаться вся мировая элита. А лучшим подтверждением его прогресса стали две бронзовые медали, завоеванные Алексеем в командном спринте и марафоне.

Российским читателям, конечно, немного повезло, так как родным языком Алексея является русский, на котором он и ответил на вопросы «Лыжного спорта».

— Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Где родились, как начали заниматься лыжами?

— Я родился в городе Риддере, в Восточном Казахстане. В лыжную секцию меня отдали родители просто для того, чтобы я хоть чем-то занимался, а не болтался по улице. Результаты у меня с каждым годом становились всё лучше и лучше, и передо мной стали открываться определенные перспективы. Так постепенно я дорос до таких результатов, как медали чемпионата мира.

— Во сколько лет начали заниматься лыжами?

— В семь лет, когда пошел в первый класс школы.

— В вашем городе сильные лыжные традиции, хорошая школа?

— Да традиции-то хорошие, только вот материальной базы нет никакой, и не хотят её развивать.

— И как же вы занимались?

— Да так и занимались — как придется. До сих пор, когда я приезжаю домой, тренироваться приходится в детских условиях, профессиональных условий у нас в городе нет.

— Есть ли кроме вас в Риддере ещё спортсмены высокого уровня?

— Да, у нас есть две сильные женщины: Светлана Малахова, недавно закончившая профессиональную карьеру, и Елена Коломина, которая до сих пор выступает. Ещё есть Сергей Черепанов, который сейчас также входит в сборную Казахстана. Он на год старше меня. Это и есть сильнейшие лыжники нашего города.

— Вы в детстве тренировались вместе с Сергеем?

— Нет. Раньше мы тренировались вместе, когда оба были в сборной команде, но сейчас я готовлюсь отдельно от команды уже три года.

— Почему вы приняли решение уйти из сборной?

— Я не видел себя в ней, не верил, что буду в ней дальше развиваться. Мне надо было почувствовать что-то новое, получить новый импульс, поэтому мне пришлось принять такое решение.

— С кем же вы готовитесь?

— Со мной ездит мой личный тренер Алексей Наконечный и Сергей Тишков — специалист, раньше работавший в сборной, но ушедший оттуда вместе со мной. Также у меня есть спарринг-партнер Роман Рогозин — бывший юниор, серебряный призер юниорского чемпионата мира. Кстати, забыл сказать, что он тоже из Риддера. Наше руководство поддержало создание для меня отдельной команды, в которую входят доктор, массажист, человек, занимающийся организационными вопросами. Вот такая команда у меня. Надеемся, что всё у нас будет хорошо, и надежды, которые с нами связывают, мы оправдаем.

— Прямо как у Нортуга...

— Не знаю, как там у Нортуга (улыбается), но для меня сейчас создали все условия, за что я очень благодарен руководству.

— Вы — один из немногих спортсменов, которым удается показывать результаты экстра-класса как в спринте, так и в дистанционных гонках. Как удается сочетать эти дисциплины?

— Я не знаю, как это получается. Отдельно мы не тренируем ни спринт, ни марафон, тем не менее, в этом сезоне получилось удачно выступить как в спринте, где я выиграл этап Кубка мира, так и заехать третьим на «полтиннике» на чемпионате мира. Я раньше и сам удивлялся, как Нортуг с Колоньей бегают все дистанции от спринтов до марафона, а теперь и у самого как-то начало получаться. Могу сказать, что каких-то особых секретов тут нет. Наверное, это просто дано природой.

— В начале своих выступлений в Кубке мира вы наиболее ярко проявляли себя на классических «пятнашках»...

— Да, действительно, я начинал с «пятнашек». Когда я перешел во взрослый спорт, они мне подходили больше всего. Потом я и спринт подтянул, а с этого года уже и «полтинники» начал бегать, и тридцатки. То есть всё шло постепенно, не сразу стало всё получаться, да и сейчас пока, заметьте, речь идет о дистанциях классическим ходом. Но я, конечно, планирую расширяться и переходить и на коньковый ход тоже.

— Одну из медалей прошедшего чемпионата мира вы заработали именно в коньковой дисциплине...

— Да, мы с Николаем Чеботько взяли бронзу в командном спринте.

— В спринте вы выступали в финале Олимпиады в Ванкувере — в том самом, где золото и серебро досталось россиянам Никите Крюкову и Александру Панжинскому.

— Я, к сожалению, там упал, меня сбил норвежец. Очень досадно тогда было. В Интернете, правда, потом такие шутки были, что, мол, казах помог русским взять золото и серебро, подарите ему за это хотя бы «Жигули» (смеется). То есть был такой эпизод в моей карьере.

— Какие впечатления у вас оставил чемпионат мира в Валь ди Фиемме?

— Конечно, самые положительные, потому что удалось увезти домой две бронзовые медали. Это большое достижение для меня, можно сказать, даже прорыв. Организация соревнований была на высоком уровне. Снега было много, он был хороший, чистый, не такой, как на Тур де Ски, когда вся трасса была усыпана хвоей. Так что воспоминания только хорошие, тем более что закончился чемпионат на очень хорошей ноте — я заехал третьим в гонке на 50 км и был безумно счастлив.

— Какие цели ставили себе на этот чемпионат мира?

— Я ставил себе цель завоевать одну медаль, правда, не скрою, золотую. Я рассчитывал на золото.

— В какой гонке, если не секрет?

— Да я вот на эти три гонки: спринт, спринтерская эстафета и марафон — и ставил как раз. В спринте мне, правда, чуть не повезло — сломал палку. А командный спринт и «полтинник» принесли медали — мы взяли две бронзы. Хотя, конечно, одно золото все равно было бы намного лучше, но в целом я свою задачу выполнил. Это же я сам ставил себе цель выиграть золотую медаль, а руководство, тренеры были рады медали любого достоинства. Так что план я выполнил.

— Не могли бы вспомнить, как складывались для вас каждая из дистанций, начиная со спринта?

— В спринте на середине дистанции квалификации, когда тренеры сказали мне, что иду по нолям с лидерами, я понял, что это будет хороший спринт для меня. Ну а когда съехал со спуска и стал первым (это чуть позже Никита Крюков опередил меня и отодвинул на второе место), убедился, что лыжи работали на пять с плюсом. Состояние было отличное, буквально пять дней назад в швейцарском Давосе я выиграл классический спринт на этапе Кубка мира и был на хорошем подъеме. Четвертьфинал прошел с хорошим запасом, приехал с отрывом от преследующей группы, а когда вышел на старт полуфинала — там этот «усик», который отстреливает во время старта, ударил  мне по палке, она пошла по неправильной траектории, попала между ног, и я коленом или голенью её сломал. Доехал я, конечно, спринт этот, каким — уже не помню, это было не важно для меня на тот момент.

Когда дело дошло до командного спринта, я уже понял, что пока форма хорошая, хоть какую-то медаль да надо взять. Тем более что напарником у меня был Николай Чеботько, с которым мы к этой медали уже давно шли. Еще с чемпионата мира 2009 года в чешском Либереце мы каждый год вместе выступаем в командных спринтах. Он тоже очень сильно хотел и тоже был очень хорошо готов к этой гонке. В финал мы прошли без всяких проблем, заехали вторыми, как раз двое отбирались напрямую, а остальные проходили по времени. В самом же финале была набита только одна лыжня, и когда кто-либо пытался обгонять сбоку, лыжи сразу тормозили, то есть погода была непростая. К счастью, на последней передаче эстафеты нам повезло: Николай передал мне её очень быстро, и я оказался впереди, хотя он заехал в створ где-то четвертым-пятым. И я весь круг ехал спереди, чтобы потом самому не обгонять и не тратить лишние силы. А на финише, конечно, непросто было тягаться с чистыми спринтерами, тем более в коньке, однако в разножке с канадцами удалось завоевать бронзовые медали. Теперь остается немножко подтянуть коньковый ход, и, я думаю, мы сможем бороться за самые высокие места. 

Последняя гонка, «полтинник», вообще не была похожа ни на один марафон за то время, которое я их бегаю и наблюдаю. Не было такого, чтобы все шли пешком и следили друг за другом. Когда Улссон ушел в отрыв, многие пытались его догнать, но ни у кого так и не получилось. Всю гонку постоянно натягивали, темп был для многих непростой. На предпоследнем подъеме, на верхних петлях мне стало тяжеловато, и я отцепился от группы, шел где-то пятым. Однако когда мы спустились вниз, к стадиону, перед последним подъемом я понял, что есть еще силы, а вот беречь себя смысла уже нет — оставалось лишь 200 метров подъема, спуск и финишная равнина — и я начал спринтовать. Достал Рённинга, Саню Легкова, обогнал их и заехал третьим, чему был безумно рад. Вот так!

— Кто вас первым поздравил с медалью?

— Я уже, честно говоря, не помню. Голова была туманная после «полтинника», плюс радость от медали. На телефоне много сообщений было. Я даже не смотрел, кто первый прислал, потому что открыл — а там куча их!

— Какие отношения между казахскими и российскими лыж­никами? Общаетесь? Ведь в отличие от европейцев с русскими у вас нет языкового барьера...

— Да, конечно, самые нормальные отношения у нас с россиянами. И на тренировках, и в столовой всегда перекидываемся парой фраз, обмениваемся шутками, иногда можем побеседовать.

— Какая в команде Казахстана система отбора? Есть ли отборочные старты?

— Нет, у нас фактически именные лицензии, потому что спортсмен имеет право ехать на чемпионат мира или Олимпийские игры, если у него набран определенный рейтинг, выражающийся в ФИС-пунктах. Также на страну выделяется несколько дополнительных квот, вот на них может быть отбор. А так у нас всего несколько человек, у кого высокий рейтинг, и выбирать практически не из кого. Это у вас есть такая проблема, что людей с необходимым рейтингом больше, чем квота на страну, вот из них и отбирают. А у нас всего несколько человек, и мест пустых тоже нет.
Рейтинг: 0 0 0