В российском спорте – скандал года.
Пожизненно дисквалифицированного тренера по спортивной ходьбе Виктора Чегина обвиняют в том, что он продолжает работу. В том числе с детьми. И больше того – якобы допускает физическое насилие.
Одна из воспитанниц тренера Анастасия Колчина, рекордсменка страны среди юниорок до 20 лет, еще этим летом бравшая медали российских стартов, решилась на рассказ о работе таинственного Центра в Саранске, который всегда был закрыт ото всех. И звучит ее рассказ жутко. В частности, она говорит, что Чегин избивал ее чем-то похожим на плетку.
Виктору Чегину 64 года.
Он сделал себя имя как один из самых эффективных тренеров в мировой легкой атлетике. Его саранская школа ходьбы стала брендом. Ученики Чегина выносили ключевые старты: Олимпийские игры, чемпионаты мира (в Берлине-2009 и Тэгу-2011 вообще были хет-трики: выиграны все возможные дистанции), чемпионаты Европы. Крушили мировые рекорды.
В России ходоки на стыке нулевых и 2010-х воспринимались примерно как синхронистки и «художницы» – те, кто гарантированно принесет стране золотые медали. Ольга Каниськина, Валерий Борчин, Елена Лашманова, Сергей Кирдяпкин – звезды, чемпионы.
С 2009-го по 2011-й ВФЛА присуждала Виктору Чегину звание лучшего тренера года.
В августе 2014-го Виталий Мутко и на тот момент глава Мордовии Владимир Волков открыли в Саранске Центр олимпийской подготовки по спортивной ходьбе имени Виктора Чегина.
Примерно с того момента наследие Виктора Чегина рушилось.
Первый ученик Чегина был дисквалифицирован из-за допинга еще в прошлом веке: в 1999-м Герман Скурыгин получил 2 года за гонадотропин. В 2005-м за эфедрин на год залетел Валерий Борчин.
Дальше – понеслось.
Такой размах стал одной из причин бана всей российской легкой атлетики – ВФЛА под санкциями с 2015-го, конца не видно. Чегин в феврале 2016-го получил пожизненную дисквалификацию. По сути, запрет на профессию. И это не рекомендация, а постановление WADA, решения которого Россия полностью признает и исполняет. Для любого атлета факт даже совместного нахождения на одном стадионе с таким тренером – риск отстранения.
Вот только Чегина ограничения совсем не пугали.
Я неоднократно пытался поговорить с кем-то из системы саранской ходьбы. Как и Наташа Марьянчик. Как и коллеги из других изданий. Но каждый раз мы натыкались на жесткую оборону. Если все-таки случался разговор не под запись, то смысл сводился к тому, что все происходящее – происки врагов. На предложение детально и под диктофон поговорить об этих диверсиях коллективных ненавистников Чегина и великой школы – всегда однозначный отказ.
Больше 10 лет одно и то же.
И тут в обычный августовский день 21-летняя Анастасия Колчина в своем телеграм-канале на 250 человек опубликовала пост: «Не хочу засорять свой классный канал грустными историями. Но требует внимания запись простого разговора с дисквалифицированным тренером».
И прицепила аудио на 3 минуты.
Большую часть из которых спортсменку отборнейшим матом кроет голос, невероятно сильно похожий на голос Чегина. «Жопа у тебя толстая, ##### (к сожалению), и мозгов не хватает ##### (увы). Иди ##### (подальше) отсюда, дура ###### (обидное слово). Иди ##### (на три буквы), сказал, видеть тебя не хочу, дуру ##### (черт возьми)».
Этого маленького толчка хватило, чтобы история закрутилась.
Настя Колчина с детства тренируется в Саранске. Залетала в призы на первенствах России по разным возрастам. Ей принадлежит рекорд страны на 20 км для девушек до 20 лет. А этим летом стала второй на Кубке России.
Кстати, в этой истории не обошлось без великого русского символизма. В 2014-м Ольга Каниськина в ранге абсолютной легенды стала руководителем саранского ЦОПа. Потом ее догонят дисквалификации и, как следствие, снятие с должности.
Но со временем Ольга вернулась к большим делам – сейчас возглавляет республиканскую СШОР по легкой атлетике и депутат Государственного собрания Мордовии от «Единой России».
Так вот, в том самом 2014-м в интервью Каниськиной, приуроченном к открытию Центра имени Чегина, была такая часть:
– Маленькая девочка, которая произносила перед министром ответное слово от спортсменов – это ваша ученица?
– Это моя маленькая гордость – ее зовут Анастасия Колчина, ей 9 лет. Настя живет не в Саранске, но трижды в неделю приезжает к нам на тренировки из Больших Березников, это в 50 км отсюда.
Прошлой осенью, когда я еще даже не успела начать кого-то тренировать, мне позвонил ее тренер, Сергей Александрович Косынкин, и попросил: «Оля, девочка очень хорошая, возьми!» С тех пор мы и работаем.
Восстанавливаем хронологию событий вокруг Колчиной и Чегина.
17 мая. По словам Колчиной, Чегин в тренерском кабинете СШОР ударил ее чем-то похожим на плетку (об этом будет ниже).
22 мая. Колчина сняла побои в медицинском учреждении и получила соответствующий документ (здесь и дальше – публикуем фото с разрешения Колчиной).

24 мая. Колчина взяла серебро чемпионата России в ходьбе на 20 км.
3 июня. Мама Анастасии, судья Верховного суда Луганской Народной Республики, написала обращение на имя главы Мордовии Артема Здунова: «Обращаюсь с просьбой защитить мою дочь от произвола со стороны бывшего тренера Чегина В.М.»...
Полное письмо – в распоряжении Спортса”.
5 июня. Колчина с серебром на Мемориале братьев Знаменских в Москве на 10 000 м.
18 июня. Колчина – серебряный призер Кубка России в Чебоксарах на 10 000 м.
1 июля. Министерство спорта Республики Мордовия направило маме Анастасии Колчиной официальный ответ (есть в распоряжении Спортса”), в котором пообещало разобраться в ситуации.
30 августа. Колчина сделала перепост с канала своего отца, который рассказывает о том, что Виктор Чегин продолжает тренировать в СШОР.
1 сентября. Колчина выложила аудиозапись разговора с Чегиным из 2025 года, в которой узнаваемый голос 3 минуты кроет ее матом.
7 сентября. Минспорт Мордовии в ответ на обращение ТАСС присылает ответ: фактов нахождения Виктора Чегина в СШОР не установлено.
Мы с Андреем Шитихиным, автором телеграм-канала «Со дна или ко дну», поговорили с Настей, чтобы услышать: неужели пожизненно дисквалифицированный тренер продолжает работу? Рассказ Колчиной нас шокировал.
– Как давно занимаешься спортивной ходьбой?
– С 2013 года.
– Все это время Виктор Чегин был в СШОР?
– Все это время. Вообще не уходил. Он пропадал на короткие отрезки во время допингового разбирательства в 2016-м и в 2020-м, когда в СМИ стали всплывать факты, что он продолжает работать со спортсменами, но появляется в кепке, темных очках и меняет машины. Но даже в эти периоды он постоянно был на связи.
– И его постоянно называли главным тренером?
– Верно. После обращения моей мамы к главе Мордовии Артему Здунову Виктор Чегин на территории СШОР вроде бы перестал появляться, но тренировать-то продолжал.
Он выдал кнопочные телефоны Ольге Каниськиной (директору СШОР, олимпийской чемпионке, отбывшей дисквалификацию – Спортс”), Елене Лашмановой (заместителю директора, выигравшей Олимпиаду в Лондоне-2012 и ЧМ-2013, но лишившейся обеих золотых медалей из-за допинга – Спортс”) и Сергею Никитину (тренеру СШОР – Спортс”), поскольку они не прослушиваются.
А министр спорта Мордовии Никита Ларьков трижды вызывал меня на беседу. Однажды в свой кабинет, один раз это было на нейтральной территории, один раз по телефону. Все три раза он требовал молчания. Мол, впереди важные выборы, все нужно и можно замять на региональном уровне. «Ты тренируешься? Тебя сейчас не обижают, не бьют? Вот и молчи хотя бы до 20 сентября». Жаль, мне не хватило хитрости записать эти разговоры.
Меня исключили из общих чатов СШОР и обвинили, что я сотрудничаю с РУСАДА, якобы сливаю информацию о том, что у нас происходит. Никитин всем рассказал, будто я сдала уже 25 человек и со мной не нужно общаться. В такой ситуации мне сложно было оставаться на комплексе. У меня остались союзники в школе, но они такие – и нашим, и вашим. Я по-прежнему получаю информацию о том, что происходит. Но имена просят нигде и ни при каких обстоятельствах не светить.

– Не все коллеги тебя поддержали?
– Даже после того как я выложила диктофонную запись, нашлись те, кто говорил, что тренер хотел как лучше и желал мне добра, а я, дескать, к такому отношению привыкла.
– Чегин со всеми общался одинаково?
– С пацанами одинаково, а вот девочек выбирал. Он и с чемпионками мог общаться как с говном, но при этом давать лучшую фармакологию – речь про разрешенные препараты, – лучший массаж, лучшие возможности для восстановления. По каким критериям происходит отбор – не знаю. Обычно это очень худые девочки, покладистые, которыми можно манипулировать и кто никогда не скажет слова в ответ.
Я – полная противоположность этой характеристике. Ума не приложу, как попала в категорию тех, на кого он обратил внимание. У нас нет золотой середины – либо Чегин с тобой по-своему общается, либо вообще тотальный игнор.
– Почему раньше все молчали? Даже ты вот только сейчас начала.
– Есть девочки, которые хотели бы рассказать свои истории. И уже были эпизоды. Но Виктор Михайлович через свои связи заминал эти дела.
Что касается меня… Я с 8 лет жила в СШОР под крылом Ольги Каниськиной. Наш ЦОП – такой спортивный купол, где ты видишь жизнь только в определенном ракурсе. Мы же знали только то, что в нас вкладывали, и не представляли, что может быть как-то иначе. А вкладывали в нас то, что мы тренировались и выступали во имя Виктора Михайловича Чегина. За него и для него.
Надеюсь, что не только я, но и кто-то из заслуженных чемпионок прошлых лет расскажет правду о том, что происходило, какой психологической обработке их подвергал Чегин. В какой-то момент поймала себя на мысли, что спортивную ходьбу уже не так сильно люблю. Ты выкладываешься на 100%, проходишь по 30 км в день, а после тренировок стоишь на коленях и блюешь – и потом получаешь такое…
В общем, мы все молчали, потому что просто не знали, что может быть и по-другому. Мы тренировались во имя этого человека.
– Что стало точкой невозврата, после которой уже нельзя было молчать?
– Физическое насилие. Если раньше Чегин мог просто в меня чем-то кинуть или подойти, схватить рукой за живот и сказать, что мое лицо как ##### (если мягко – морда) бегемота, то в середине мая он ударил меня плеткой. Этот атрибут висел у него в кабинете.
Я сама пришла к нему сообщить, что у меня поднялась температура и нужно начинать лечение, поскольку до соревнований осталось мало времени. Он вышел из себя.
На протяжении последнего года я доводила себя до рвоты, что привело к расстройству пищевого поведения в разных его проявлениях. Чегин настаивал, чтобы я сбросила вес, и начал давать препарат, который применяют для лечения ожирения. «Пожрешь – и сразу пей, три раза в день, чтобы я видел щеки и ребра. Поблюешь после еды, ничего страшного».
Можно почитать про побочки от этих таблеток – вот со мной все это было. Более того, он вколол мне препарат для похудения.
Взвешивание – каждый день. Запрещал мне пить воду – только 0,5 литра в день. А у меня свойство организма такое, что чем больше я пью воды, тем больше сбрасываю. Меня рвало постоянно, я начала ненавидеть свое тело до дрожи. Боялась посмотреть в зеркало. В октябре 2025 года хотела завершить карьеру, постоянно плакала.
Я вынуждена была обратиться к психологу. Пришла к специалисту со словами: «Я мразь. Не могу похудеть и ходить быстрее. Можете сделать так, чтобы я мразью не была, а Виктору Михайловичу все нравилось?»
Конечно, не самые приятные подробности. Но я, в отличие от Чегина, признаю все, что было в моей жизни, и не стесняюсь. Сейчас обожаю себя и свое тело, горжусь собой.

– Он по-прежнему использует запрещенные методы?
– Прямым текстом никто об этом не говорит. И тут все неоднозначно. Надеюсь, с этим вопросом разберется РУСАДА.
– Почему ты решила записать разговор?
– Когда мне было 14, случился очень неприятный эпизод. Я рассказала об этом Ольге Каниськиной. А она – Виктору Михайловичу. Так он меня вызвал и сказал: «Слушай, тебе никто по жизни не поверит. Я из тебя сделаю дуру, сделаю шлюху, и ты останешься просто маленькой ########### (врунишкой)».
Только спустя время поняла, как хорошо он умеет делать мозги. Каниськина живой тому пример – она мне, 14-летней, просто не поверила.
А спортсмены практикуют запись разговоров – просто потому, что в полнейшем ауте после тренировок. Потом переслушивают, чтобы понять: что вообще говорили.
И в какой-то момент я сложила одно с другим. Поняла, что против такого величайшего манипулятора без фактов мне ничего не поможет. Записывать разговоры – не моя сущность, в принципе так не делаю. Но в той ситуации, когда я жила в полнейшей жести, насилии и ужасе, других вариантов просто не придумала. Мне бы просто снова никто не поверил. Вот даже скажи я, что на меня орали на тренировках, вряд ли хоть кто-то мог бы представить, что орали именно так, как на той записи.
– «Пошла #####, дура ######!» Меня удивило, насколько спокойно ты реагировала на этот спич. В какой момент стала воспринимать такое общение как норму?
– У меня в семье такое вообще не принято. Папа и мама – они такие аристократы, голос вообще никогда не повышали, не матерились, да даже слово «дура» не использовали. Это я вот другая. Куда более прямолинейная – слежу за языком, но, если нужно, могу и высказаться.
Но слышать такое в свой адрес первый раз было очень странно. Даже помню точку отсчета. Чегину не понравилось мое поведение, и он впервые сорвался: «Шлюха, проститутка» – и прочие синонимы. Потом он долго обращался ко мне так. Это было болезненно. Есть видео, где я сильно плачу.
Постепенно стала мириться с этим…
– Какой ужас.
– На самом деле, он дал мне не только плохое. Например, Чегин научил меня быть смелой. И этого разговора сейчас иначе не было бы.
Он сумасшедший. Дисквалифицированный ходил по манежу или в полотенце в баню в Центре и говорил: «Да мне ничего не будет». Это в каком-то смысле безбашенность. Просто у него уже патология, а я повернула в сторону смелости, правды и свободы. То есть у него можно было научиться не только плохому, но и хорошему. А я какое-то время просто жила его желаниями.

– То есть?
– Вот он говорит: делай короткие ногти, носи светлые вещи в обтяжку… Ему не нравился оверсайз. Он лепил из меня свою куклу. Ему нужна была определенная фигура.
И когда Чегин начал грубо высказывать за внешность, я была уверена, что он прав, все происходящее нормально и проблема только во мне. В 16-17 лет мне просто казалось, что это я недостаточно хороша. И чтобы не быть «шлюхой и ##########» (то же по смыслу), начала много читать. Убегать в другую реальность.
Вот до сих пор пишу стихи. У меня скоро выйдет сборник. У Чегина, правда, и на этот счет было свое мнение: «Книжки твои – ##### (ерунда), лучше бы над техникой работала».
– Про то, что он не прекращал работать, знали вообще все?
– Вообще все. Нельзя тренировать, тренироваться и жить в СШОР и утверждать, что не видел Чегина. У нас есть замечательные тренеры, которых он поливает грязью. Они отстранились от его системы, работают с паралимпийцами и совсем молодыми спортсменами, стараются не соприкасаться с ним по времени. Из-за той иерархии, которую Чегин установил в СШОР, они просто невидимы.
Мне очень жаль и этих тренеров, и многих спортсменов, которые совершенно не причастны к тому, что происходило. Но, поверьте, те, кто доходил с Чегиным до вершины Олимпа – его союзники. И еще. Не только в России знали, что он продолжает работать.
– А подробнее?
– Ну, например, турок Салих Коркмаз, который очень хорошо выступает на крупных соревнованиях и в Россию приезжает, писал мне, что знает о моей ситуации. Это было после обращения моей мамы к главе Мордовии. Он предлагал мне переехать в Турцию и продолжать карьеру, писал, что в мире спортивной ходьбы знают, что Чегин по-прежнему работает.
– А ты?
– Нет-нет. Я из той когорты людей, которые встают, когда играет гимн России. У меня на телефоне чехол с национальным гербом. Я скорее могла бы быть полезна спортивной федерации, объекту или обществу в любой роли, чем уехать. Просто хочу быть полезной спорту. Не ногами, так мозгами.

– Кто еще убеждал тебя в том, что нужно молчать, помимо министра спорта? Ольга Каниськина?
– Нет. С ее стороны не было давления, она не просила меня о молчании. Ольга Николаевна – мой первый тренер. У нас были очень теплые отношения, а потом мы постепенно отдалились.
Она начала заниматься административными делами, а затем тренером стал Виктор Михайлович. Но Ольга Николаевна все прекрасно видела, знала и молчала. Молчала и молчит о том, что творилось и продолжает твориться в СШОР, которой она руководит.
– Как думаешь, будет ли кто-то еще из спортсменов говорить на тему Чегина?
– Думаю, человек 10 спортсменов могли бы высказаться, но я, честно говоря, не спрашивала. Я боролась за себя, и меня мало волновало то, что подумают остальные, какой будет реакция окружающих. Даже если бы меня вообще никто не поддержал и все стали бы ненавидеть, я сделала бы то же самое. Потому что на моей стороне правда. А еще мне кажется, что сейчас многие затихнут и будут ждать, куда ветер подует. Потом комментариев будет больше.
– Ты не боишься? Вдруг придут крепкие ребята в форме чоповцев и попросят забрать все свои слова обратно.
– Я об этом не думала до этого вопроса. Но уверена, что если столько лет прожить в такой атмосфере, в какой жила я, можно сойти с ума. А можно обрести силы. В моем случае – второй вариант.
Хуже, чем плетка, плевки, толчки, нецензурные оскорбления, которые летели в меня с 14 лет, уже не будет. Даже если речь о физической расправе. Во-первых, я обрела, наконец, чувство свободы. Во-вторых, я делаю невероятное благо ради всего нашего спорта. И теперь уже не боюсь. Такое у меня состояние.
– Ты пошла на то, чтобы сказать о Чегине. Будет ли это благом для всей нашей легкой атлетики? История может поставить барьер на пути возвращения спортсменов на мировую арену.
– Я ставила в приоритет исключительно свою защиту. Хотя тема возвращения – крайне болезненная. Я выступала на юниорском чемпионате мира-2021 в Найроби – и это непередаваемые ощущения. Все мы с детства мечтаем о золотых медалях на Олимпиадах и чемпионатах мира. Но я надеюсь, что мордовским спортсменам легче пережить еще какое-то время в отстранении, чем продолжать жить и работать в аду.
– Что теперь дальше? Ты уже уволилась из СШОР?
– Пока нет. Но я перевелась из Мордовского государственного педагогического университета в Московский, уехала в столицу. Пока хочу немного отдохнуть от спорта и после некоторого перерыва возобновить карьеру у московского тренера. Уверена, еще не сказала последнего слова в спорте.
Но мне нужно вновь обрести мотивацию и полюбить спортивную ходьбу так, как я любила ее раньше. Но все будет зависеть от того, какие санкции вынесет РУСАДА – я же работала с дисквалифицированным тренером и прекрасно все понимаю.
– А какое наказание, на твой взгляд, было бы справедливо для Чегина?
– Чтобы он оказался там, где с ним сделали бы то, что он делал со спортсменами. Я считаю, что вне правового поля эту ситуацию решить нельзя.
* * *
Анастасия Колчина – не единственная спортсменка, которая утверждает, что Виктор Чегин все эти годы продолжал работу. В нашем распоряжении есть интервью еще двух девушек.
Самому Чегину тоже отправили сообщения с предложением обозначить позицию, но ответа не последовало.
Еще мы обратились в Министерство спорта и РУСАДА за комментариями, но на момент публикации материала ответов не было. Как только мы их получим, обязательно добавим сюда.
UPD По сообщению РИА Новости, ВФЛА приостановила членство мордовской федерации из-за работы Чегина.
UPD2 Глава РУСАДА Вероника Логинова ответила на запрос:
«Несколько недель назад мы начали очередное расследование в отношении спортсменов, занимающихся спортивной ходьбой в Мордовии и персонала. Речь идет о возможном запрещенном сотрудничестве с дисквалифицированным тренером.
Запрет такого сотрудничества призван оградить спортивную систему и подрастающее поколение от неблагоприятного влияния лиц, уличенных в серьезных нарушениях, связанных с допингом. Умалчивание или поощрение связей с дисквалифицированным персоналом не только осложняет работу антидопинговых организаций, но и создает опасность вовлечения в допинговые сценарии для других спортсменов, тем самым ставит под угрозу целостность всего спорта.
Призываем всех, кто осведомлен о ситуации, кому известны факты нарушений, сообщить нам информацию посредством обращения на нашу горячую линию».
Фото: РИА Новости/Юрий Кочетков, Антон Денисов, Юлия Честнова, Евгений Биятов.
Чтобы оставить комментарий, зарегистрируйтесь и войдите через свою учетную запись.
Прочитайте, не поленитесь.
Вот из за таких патриотов мы все дерьме