Анатолий Хованцев: "Без работы в биатлоне не останусь"

Главной задачей тренерского собрания, прошедшего в пятницу в Тюмени, было подведение итогов сезона работы сборных команд. Несмотря на досрочную отставку, туда был приглашён Анатолий Хованцев. О подробностях обсуждений и итогах сезона он рассказал корреспонденту "Чемпионат.ру".
— Анатолий Николаевич, сегодня вы выступили с подробным докладом. Не могли бы рассказать о его содержании?

— Доклад нашего тренерского штаба состоял из трёх частей: Сергей Ефимов отчитывался по функциональной подготовке, Сергей Коновалов – по стрелковой, а я делал выводы и обобщения. Основной акцент я сделал на ошибки, допущенные в ходе подготовки, и причины неудачного выступления на чемпионате мира.

— В чём заключались основные ошибки?

— Во-первых, подготовка началась позже, чем обычно, не проводились сборы в мае. Более того, в мае как таковой подготовки вообще не было. Многие ездили купаться на море и загорать, поэтому первый сбор в Острове был посвящён общефизической, специальной силовой подготовке и втягивающей беговой работе. Летний этап подготовки, включая чемпионаты России и мира, не вызывал никаких сомнений не только по нашим оценкам, но и по результатам стартов на лыжероллерах. А потом у нас был большой перерыв между летним чемпионатом и сбором в Рамзау. Гостиница, которую планировало забронировать руководство федерации, освободилась только 14 октября, а чемпионат России завершился 28 сентября. Никакие сборы в этот промежуток не проводились, и на две с половиной недели спортсмены были распущены по домам. На сбор в Рамзау не все девушки приехали в рабочем состоянии, хотя всем из них раздали индивидуальные планы. Кто-то уехал отдыхать в санаторий, и приходилось снова давать спортсменкам прийти в себя в начале сбора. В итоге на 20-дневном сборе в Мурманске нам пришлось совмещать базовую подготовку, развивающую работу и отбор в команду на первый этап Кубка мира. Поэтому неудачно вошли в сезон в Эстерсунде. Были и другие моменты, которые повлияли на результаты первого этапа.

— Приведите пример.

— Светлана Слепцова проиграла в спринте лидерам столько же, сколько и в индивидуальной гонке, которая вдвое длиннее. Оказалось, всё дело в банальной неготовности к старту. Она в 20-градусный мороз вышла почти голая: комбинезон и тонкое бельё. В результате у неё мышцы остыли ещё в зоне старта. В преследовании же она уступила ходом также всего 30 секунд лидеру и пробежала в одно время с Дарьей Домрачевой, которая была гораздо быстрее в спринте. Перед этапом Кубка мира в Оберхофе Слепцова провела беговое тестирование в течение 17 минут и сильно забила мышцы. Проведение этого теста по рекомендации Сергея Кущенко и каких-то специалистов не было согласовано ни с одним тренером национальной команды. Когда я узнал, что она прошла этот тест, выразил недовольство тем, что она забила мышцы и в лучшем случае восстановится только к спринту. Из-за этого она не побежала эстафету, что стало причиной для конфликта между ней и мной.

— Позже Слепцова сказала, что вы даже не объяснили, почему не поставили её в эстафету.

— (смеётся) Это всё отговорки. Я сразу предупредил её, что лучше будет пропустить эстафету, потому что, по словам массажиста, у неё были деревянные мышцы. В итоге она пропустила эстафету, но зато уже в масс-старте была третьей, уступив только на последних двухстах метрах. Её личный тренер, сидящий рядом со мной, Валерий Захаров может подтвердить, что мы оба были категорически против её поездки в Америку. Но руководство федерации даже не стало нас слушать. Результат этой ошибки вы видели сами уже в первой гонке на чемпионате мира.

— С другими спортсменками у вас не было подобных проблем?

— Ольга Зайцева и Анна Богалий готовились в Риднауне по индивидуальному плану, составленному непонятно по какой причине. На предыдущих этапах Кубка мира в Рупольдинге и Антхольце заметно, что девчонки прибавили в чистом ходе. Вы можете проследить это по аналитической таблице (показывает материал для тренерского совета). Затем Зайцева выиграла марафон, но на чемпионате мира прежних скоростей уже не показывала. Я понимаю, что соперничать ходом с Нойнер и Макаряйнен было сложно, но с "нулём" в спринте Ольга была способна попасть на подиум. Что касается Юрловой и Глазыриной, то они в этом сезоне добились значительного прогресса.

— Как вы думаете, Ольга Зайцева продолжит карьеру?

— Я думаю, продолжит и уйдёт на самостоятельную подготовку, что я ей и советую.

— У вас уже появились предложения о дальнейшей работе?

— В России реальным выглядит пока предложение Юрия Кашкарова поработать в команде Московской области.

— А как же предложение Казахстана, озвученное на сайте их федерации?

— Я тоже читал об этом в интернете, но пока ко мне никто от них не обращался. Есть предложения только от Украины и Белоруссии.

— В Финляндию обратно не зовут?

— Этот вопрос ещё открыт, и я бы не хотел его афишировать.

— А иностранный тренер смог бы, на ваш взгляд, работать в России?

— Ему было бы очень сложно. Главная проблема — языковой барьер. Тренер должен общаться со спортсменами напрямую, а у нас не все спортсмены и спортсменки владеют иностранным языком. К примеру, в женской команде хорошо по-английски говорит Екатерина Юрлова, Зайцева может изъясняться, а другие и вовсе не владеют иностранными языками. Есть такие нюансы, которые переводчику будет сложно перевести. Другой проблемой является отличие методик, для перестройки к которым нужно много времени. К примеру, мы больше уделяем внимания имитации, а кто-то работе на лыжероллерах. Эта адаптация заняла бы не год и не два, а до Олимпиады остаётся всё меньше времени. В Финляндии у меня появились результаты с мужчинами только на второй год работы, а с женщинами на четвёртый, у нас никто тренеру так долго доверять не будет.

— В сложившихся условиях нет смысла приглашать снова тренера на год?

— Я не вижу в этом смысла. Может получиться так, что тренер сам через год уйдёт, если федерация будет опять вмешиваться в его работу. Иностранцы бы точно такого давления от руководства не потерпели бы. Подобного ни в одной команде не встретишь.

— Есть среди ваших коллег такие, которые точно откажутся от работы в сборной на вашем примере?

— Конечно. Имена наших тренеров говорить не буду, но Кнут Бёрланд был просто ошарашен тем, как меня буквально "похоронили".

— Кущенко сегодня также выступал на собрании. Он-то хоть признал ошибки со своей стороны?

— Нет. Этого абсолютно не чувствовалось. Могу сказать, что я точно останусь в биатлоне и где-нибудь буду тренировать, но если в сборной продолжится такое отношение к тренерам, результата не будет и в следующем году.

Александр Круглов,
"Чемпионат.ру"