• Источник: Пресс-служба СБР

Владимиру Барнашову - 75!

26 февраля 2026 года олимпийскому чемпиону 1980 года, трехкратному призеру чемпионатов мира Владимиру Барнашову исполняется 75 лет. 

После завершения карьеры биатлониста Владимир Михайлович много лет был тренером сборной СССР, а затем и сборной России по биатлону, и до сих пор остается неотъемлемой частью нашего спорта, являясь вице-президентом СБР по развитию биатлона в регионах.

В честь юбилея сайт СБР вспоминает победу советских биатлонистов в эстафете на Олимпийских играх 1980 года в Лейк-Плэсиде, где Владимир Барнашов бежал третий этап.

ВЫСОКИЙ КЛАСС СОВЕТСКИХ БИАТЛОНИСТОВ

Эта дружеская дуэль планировалась во всех прогнозах. Ее ждали. И она состоялась – дуэль между биатлонистами СССР и ГДР в эстафете 4х7,5 км. В преддверии ее соперники словно обменялись любезностями: мы выиграли золотую медаль в 20-километровой гонке со стрельбой, спортсмены ГДР – в спринте. Мы в спринте завоевали «серебро» и «бронзу», биатлонисты ГДР ответили тем же в 20-километровой гонке. Словом, полное равновесие, и вот теперь его предстояло нарушить – решающий бой.

Скажу одно: эстафета получилась захватывающей!

Владимир Аликин и Матиас Юнг первыми начинали спор. Да, именно Аликину доверили наши тренеры роль стартера в эстафете. Именно он здесь, в Лейк-Плэсиде, великолепно провел спринтерскую гонку.

Первым прикатил Аликин на огневой рубеж для стрельбы лежа. Юнг по ходу проиграл ему секунд 20, но наверстал упущенное в стрельбе. Отлично стрелял Юнг, быстро и метко. В результате на вторую петлю они отправились почти вместе.

Стрельба стоя. Аликин вновь оторвался от соперника. Медленно катит к стрельбищу, успокаивая дыхание. 13-й номер у нашей команды, 13-й щит. Аликин изготовился – и бах, бах, бах – три мишени вдребезги, раз промахнулся. Еще два выстрела. Теперь к финишу! А Юнг стоит. И долго целится. Все восемь патронов истратил Юнг, но все же разбил мишени и отправился в путь за Аликиным спустя 20 секунд. Уже ясно – этап выигран. На второй отправляется Александр Тихонов, и спустя 23 секунды уходит за ним Клаус Зиберт.

Два слова о Тихонове. Это четвертая его Олимпиада. Участвовал он во всех олимпийских биатлонных эстафетах. И всякий раз эстафеты с участием Тихонова были победными.

Почти достал Зиберт Тихонова перед первым огневым рубежом. Но биатлон соткан из противоречий. Нужно быстро бежать, но нужно и метко стрелять. Последнее требует ровного дыхания. А Зиберт неимоверной погоней загнал себя. Тихонов выпустил серию патронов как из автомата: пять выстрелов – все в цель, вскочил и убежал на дистанцию. А Зиберт долго целится и в конце концов зарабатывает штрафной круг. В итоге финишировал он на 1.26 позже Тихонова.

Все решено? Отнюдь нет. Ибо на третий этап тренеры ГДР оставили олимпийского чемпиона в спринте Франка Ульриха. Он сделал все, чтобы поправить положение, но и Владимир Барнашов сделал все, чтобы отстоять позиции нашей команды. Разрыв сократился, но 39 секунд в запасе еще были.

Последнюю точку должен был поставить олимпийский чемпион Анатолий Алябьев. А в погоню за ним пустился Эберхард Рёш. Это был драматический этап. В один из моментов Рёш настиг Алябьева. Но на стрельбе стоя, на последнем огневом рубеже, биатлонист из ГДР все же дрогнул, и Алябьев пришел к финишу первым, победно завершив эстафету и блистательно продолжив традицию, начатую нашими биатлонистами в Гренобле.

Итак, СССР – 1 : 34.03,27. ГДР – 1 : 34.56,99. Бронзовые награды достались команде ФРГ – 1 : 37.30.26.

А. Коршунов

ОСТАВАЛСЯ ПОСЛЕДНИЙ ПАТРОН

Необходимость вернуться рассказу об эстафете биатлонистов 4х7,5 км не вызывает сомнений – небывалая по накалу борьбы и редкая по красоте получилась эстафета.

Владимир Аликин, Александр Тихонов, Владимир Барнашов и Анатолий Алябьев завоевали золотые медали. А теперь о том, что не попало в отчет накануне.

Аликин – он выступал у нас на первом этапе – перед эстафетой заболел. В день спринтерской гонки бежал с температурой. И, если помните, стрельбу провел блестяще – не сделал ни единого промаха, и никому из 50 участников той гонки, кроме Аликина, этого не удалось. Потом, после финиша, он сидел на снегу, бледный, с прямыми, спадающими на лоб смерзшимися волосами, и никак его не могли уговорить встать: не осталось сил.

И все же эта гонка, о которой идет речь, не прошла для Аликина даром. Он почувствовал в себе уверенность – с нею и вышел на старт эстафеты. Прежде он славился как быстрый лыжник, но и как неважный стрелок славился тоже. Помню, на прошлогоднем чемпионате мира в Рупольдинге (ФРГ) в индивидуальных гонках он стрелял так, что главный тренер Александр Привалов только за голову от ужаса хватался. А вот свой этап в эстафете – рискнули все же тренеры и поставили его в команду – провел блистательно: бежал быстро, стрелял без промаха. Значит, есть в человеке какая-то «жилка»: в командной борьбе он совершенно преображается.

Что сейчас говорить, кто в эстафете сделал больше, кто меньше? Аликин создал запас во времени и заставил на втором этапе Клауса Зиберта – очень сильного биатлониста из ГДР – броситься за Александром Тихоновым в погоню.

Тут важно вот что: с переходом на малый калибр изменилось и соотношение сил в мировом биатлоне. В крайнем случае, два года подряд – в 1978 и 1979 годах – эстафету с большим преимуществом выигрывали спортсмены ГДР. Наши биатлонисты, в свою очередь, выигрывали эстафету на всех Олимпиадах с того момента, когда она была включена в программу (1968 г., Гренобль). Словом, спор состоялся принципиальный…

Что скрывать, у тренеров кандидатура Тихонова вызывала сомнение. 20 км он не бежал. В спринте выступил неудачно. Наверное, хотел показать, что не поставили его на «двадцатку» зря, что он еще силен, как прежде, что «есть еще порох в пороховницах», но ничего не доказал... В эстафете (он все же получил второй этап) в соперники ему достался чемпион мира. Думаю, Зиберт хотел сломить Тихонова сразу, но переоценил свои возможности и недооценил возможности Тихонова. Прекрасный спортсмен. 33 года ему. Выступал на Олимпийских играх в Гренобле, Саппоро, Инсбруке. Всюду участвовал в победных эстафетах, но завоевать личную золотую награду так ему и не довелось, хотя на чемпионатах мира побеждал в индивидуальных гонках пять раз…

На первую стрельбу  лежа Тихонов и Зиберт прикатили практически вместе. Значит, на двухкилометровой петле Зиберт у Тихонова отыграл 20 секунд. И все мы подумали одно: «Что же будет дальше?» А дальше случилось вот что: Тихонов лег и точно и быстро выпустил все пять пуль. Мишени вдребезги – одна за одной. Как на тренировке. А Зиберт лег и не может стрелять: грудь ходуном – погоня, которую он учинил, не прошла даром. И, конечно же, понимает Зиберт, что нужно стрелять, тают секунды, добытые столь трудно. И вот уже тянется Зиберт за дополнительными патронами к специальной чашечке: там их три, а мишеней неразбитых зияет две. Одна в конце концов целой так и осталась – значит, круг штрафа... А Тихонов давно убежал.

Обычно он выступал во всем белом, как когда-то Вячеслав Веденин. Сейчас надел красный комбинезон. И вот уже мелькает его ладная, подтянутая фигура среди сосен. Взбежал на переходной мостик, скатился и спокойно идет к огневому рубежу – теперь на стрельбу стоя…

И вдруг чуть было не случилась беда. Не заладилась стрельба: попал – промазал, попал – промазал... И уже остается последний патрон. В щите одна мишень, а на огневой рубеж прибывает и соперник, деловито втыкает палки в снег, изготавливается…

Последний патрон... Промажь Тихонов – и, может быть, все... Неправда, что в таких случаях, стоя у последней черты, что-то человек вспоминает, о чем-то думает. Тихонов ничего не видел, кроме мушки в прорези прицела и черного круга впереди, который нужно было разбить, и ничего не слышал, кроме биения своего сердца, которое мешало целиться…

Мы буквально оцепенели в ожидании выстрела. И вот он щелк... И осколки опадают вниз. Среди зрителей рев: знают Тихонова и болеют за него. И вот уже точно так же вымучивает последний выстрел Зиберт... Прицелится – опустит винтовку, прицелится – опустит. Не может выстрелить. Наконец, бах! Мимо... Значит, еще круг штрафа – это потерянные 25-30 секунд.

Финиширует Тихонов. 46.25,31 прошло с момента старта эстафеты. Заканчивает этап Зиберт, и на табло загорается вторая строка: ГДР – 47.51,49. Посчитайте-ка, сколько «накрутил» секунд сопернику Тихонов. Но и не видел я, чтобы так тяжело он когда-нибудь финишировал. Вернее, всегда он отдает себя гонке целиком. Но «артист» – на финише держится королем: шуточки-прибауточки, улыбка для фоторепортеров, вихры поправит обязательно... А тут пересек черту – присел на корточки, ладонью оперся о снег и долго так сидел, пока не накрыли его одеялом и не увели…

Потом он мне скажет:

– Выхода не было. На команду работал. Не отыграй я эти секунды, Володька против Ульриха вряд ли бы устоял.

Это Тихонов о Барнашове. Да, Ульрих был главной проблемой. Прекрасный биатлонист. Красиво и быстро бежит, красиво стреляет. Рискует. Игрок. Приятно на него смотреть. Но здесь, на эстафете, его трудно было узнать: огромная жажда выиграть и сознание того, что он – главный козырь в команде, мне кажется, подавили его. Стрелял он быстро, но плохо. И у него на последнем рубеже оставался последний патрон. Счастье еще – попал.

Барнашов – человек не очень-то разговорчивый, суровый, пожалуй, во всех позициях противоположность Тихонову. Но настроился он, конечно, на гонку невероятно. Не представляю, сколько душевных сил стоили ему эти 7,5 км. Между прочим, на стрельбе стоя он разбил последнюю мишень тоже последним патроном. Какое же это испытание – стоять с одним-единственным патроном и знать: за тобой команда и вариантов нет! Попал в цель Барнашов, и хотя разрыв Ульрих сократил, но не настолько, как планировалось.

Положение после третьего этапа. СССР – 1 : 10.13,67. ГДР – 1 : 10.52,75.

Собственно, что такое в в биатлоне 40 секунд? Это как раз вот тот самый промах восьмым патроном... И, стало быть, никакой спокойной жизни у Анатолия Алябьева не было, тем более что по и пятам за ним бежал Эберхард Рёш.

Что оставалось делать Рёшу? Последний этап. Позади никого. Значит – рисковать. Помчался. Алябьев пришел на огневой рубеж. Через 35 секунд туда влетел Рёш – замечаете, сократил разрыв. И снова этот последний патрон. Алябьев теперь заставил нас поволноваться. Сделал 7 выстрелов – одна мишень цела. И лимит ошибок исчерпан. К счастью, все обошлось. Но Рёш на стрельбе сократил разрыв еще на 15 секунд.

На стрельбу стоя пришли почти друг за другом. И вот тут, когда борьба разгорелась лицом к лицу – Алябьев стреляет, и Рёш стреляет – нервы у последнего не выдержали. Алябьев истратил 7 патронов, а Рёш – 8, и одна мишень все же осталась. Потерял он время на стрельбе, заработал «штраф», и все было проиграно…

Алябьев в синем комбинезоне спокойненько бежит на финиш и, еще не достигнув его, вздымает вверх руки. Палки болтаются на ремешках. Победа!..

Таковы подробности прекрасной эстафеты. В четвертый раз разыгрывались в ней медали на Олимпийских играх, и в четвертый раз достались они советским спортсменам.