Вольфганг Пихлер: «Мы не можем бежать на минуту быстрее. Без допинга это нереально»

- Второй чемпионат мира под вашим руководством сборной России удивительно не везет. Это карма?

– Я не верю в карму, это спорт. Посмотрите на наши результаты здесь, в Нове-Место – мы не можем назвать себя счастливыми. У нас получилось сильное начало микста, потом был спринт, где у нас были четвертая и пятая позиции в двух секундах от бронзы.
Потом пасьют, где Зайцева ехала на медаль и потеряла ее за километр до финиша из-за столкновения с Флатланн. Индивидуалка: трое в топ-10, но без подиума. Вчера – четвертые в эстафете.

- Может, мы неудачники?

– Нет, так говорить нельзя. Иногда бывает так, что турнир начинается хорошо, а дальше идет все лучше и лучше. Всегда есть доля счастья, которая необходима. Вот сейчас эта маленькая доля, к сожалению, не с нами.

- Результат какой гонки стал для вас страшным ударом?

– Перед микстом я был на сто процентов уверен, что будет медаль. Это не упрек мужской команде, всякое бывает. Но по-настоящему раздавлен я был после преследования, потому что там у нас была медаль. Не могу сказать, что вчерашняя эстафета – катастрофа, но мы снова без наград, хотя отставания совсем маленькие.

- Честно, нас перед стартом эстафеты и даже во время гонки подтрясывало. Вы были спокойны?

– Я работаю тренером двадцать лет. Россия – вызов для меня, но я ничего не боюсь и сплю спокойно. Я знаю, как сложно болельщикам и спортсменкам. Я доволен формой команды, доволен выступлением. У нас молодая сборная. Можно сказать по-другому – неопытная сборная. Ей нужно время. Для своего нынешнего этапа команда показывает очень хорошие результаты и будет показывать еще лучше. Нельзя думать, что эти молодые девчонки сразу завоюют медали.

- Сейчас задним числом можете сказать, что какие-то ваши решения на чемпионате были неверными?

– Нет – ни в плане тренировок, ни в плане выбора состава.

- Чем вы руководствовались, отправляя Зайцеву на второй этап?

– Вилухина – хороший финишер. Если ты хочешь победить в эстафете, нужно постоянно быть поблизости от лидера. Мы знали, что Шумилова будет нашим слабым звеном. Насчет второго и четвертого этапов сомнений не было. Вилухина была пятой в спринте, да и вчера у нее был один из лучших показателей в эстафете, она реально хорошо пробежала эстафету. Но с Бергер не может справиться никто.

- Как собираетесь поддержать Шумилову?

– Она никогда не участвовала в чемпионатах мира, это ее дебют. Для меня важно, чтобы сейчас она не получила эстафетный комплекс.

- Весь прошлый сезон у нас прошел под знаком недовольства лыжами. В этом году удалось сделать шаг вперед?

– В эстафете, как я думаю, у нас были не самые лучшие лыжи. Если брать индивидуалку, то вся команда имела лучшее время, которое у нас вообще когда-то было в этой дисциплине. Я не знаю статистику, но в курсе, что подобное в российской истории случалось нечасто. В принципе лыжи здорово работали и в спринте, и в пасьюте. Вчера – средне.

- В эстафете за Германию дебютировала юная Лаура Дальмайер. Немцы не побоялись сделать ставку на молодость.

– У меня тоже был план использовать в Нове-Место Ольгу Подчуфарову, но она заболела.

- Конкретно в эстафете или вообще на чемпионате?

– В любом случае я хотел «подтянуть» ее сюда и посмотреть, как она развивается. Я возьму ее в Сочи. Она шесть недель работала с основой – в Муонио, Бруксвалларне. Я знаю, что она сильна, и я готов ее использовать.

- Можете сравнить Подчуфарову с Дальмайер?

– Подчуфарова обыгрывала ее на молодежном чемпионате.

- Но не во всех гонках.

– Ха-ха, не во всех. Но Подчуфарова точно быстрее Дальмайер.

- Вы говорите, что в России нет суперталантов, но кто все-таки есть с прицелом на Сочи?

– Стоп. Про суперталанты немного не так. Я не говорю про Россию, я говорю про мою команду – это большая разница. С Подчуфаровой у нас будут очень хорошие дела. Зайцева тоже суперталант. Конечно, у нас нет Домрачевой, Мякяряйнен. Думаю, Зайцева сопоставима по таланту с Бергер, но не так быстра, как, например, Гесснер.

- Для Зайцевой этот чемпионат мира – наверняка последний. Как вы ее утешаете после гонок?

– Мне кажется, ей нужно быть довольной теми результатами, которые есть. Нельзя ей говорить плохие вещи, не нужно видеть только негатив. Ей все вернется в Сочи.

- Вы чувствуете, что отношение к вам в России меняется в лучшую сторону прямо по ходу чемпионата?

– Если честно, мне все равно. Тот, кто профессионально подходит к биатлону, кто знает о биатлоне больше меня и вообще хоть что-то знает о наших проблемах, избегает критики. Думаю, что 60-70 процентов людей за меня. Но противники есть всегда.

- Как вы вообще отслеживаете критику? Вам переводят, передают?

– Передают. Немного, но передают. Кто меня критикует – ведет себя немножко неблагородно. Те люди, которые обрушиваются на меня, я их не воспринимаю всерьез. Что касается Министерства спорта – то это конструктивная критика и конструктивная работа. Думаю, там уровень дискуссии идет на другом уровне – не на том, что в медиа. Я знаю людей, которые меня критикуют. Ими движет в основном ревность – это неправильно. Эти люди мне неинтересны.

- Допустим, Александр Тихонов. Вы готовы подать ему руку?

– Нет. Я же говорил, что он клоун. Совершенно честно говорю: у меня нет никакого желания с ним дискутировать.

- Ваш помощник Павел Ростовцев сказал, что готов сесть за стол и пообщаться с любым журналистом, который придет к нему с цифрами и укажет на все проблемы. Вы сядете?

– Конечно. Я совершаю ошибки, но критика должна быть конструктивной и благородной, а не обыкновенным пи…больством.

- Какие ошибки в этом сезоне вы готовы публично признать?

– Их в любом случае меньше, чем год назад. Глядя на чемпионат мира, я не могу сказать, что здесь допущены тренерские ошибки.

- Ну все-таки, где вы ошиблись?

– Может быть, я был слишком мягким.

- Ого, не похоже на вас. Жалели команду?

– В принципе, я не вижу грубых ошибок. А так, да, я всегда жалею свою команду. Если у тебя десять человек в составе на шесть мест, то четверо всегда будут недовольны. Не могу сказать, что я где-то был действительно неправ. Может быть, вы что-то знаете лучше меня? Давайте обсудим.

- Евгения Седова публично критиковала ваши методы работы. Мол, вы «загубили» ее и других девочек

– И поэтому она сейчас не может бежать, да? Как раз это и есть сумасшедшая дискуссия. Седова – это не талант, она не может бежать быстро. Я могу привести сто примеров. Анастасия Токарева на ЧМ-2011 проиграла 3:40 ходом в спринте. На чемпионате России по лыжероллерам она была на третьем месте. Конечно, я слышал, что Денисова "неплохо стреляет". Я готов дискутировать с любым. Но в каждой команде всегда есть несколько человек, которые должны уйти.

- У нас есть серьезная проблема с лыжным ходом, ее можно как-то глобально решить?

– Нельзя ожидать, что мы станем быстрее на минуту. Без допинга это нереально.

- А на сколько получится?

– На 15-20 секунд. Зайцева может стать быстрее, если будет полностью готова и здорова. На Олимпиаде она способна бороться за победу в каждой гонке. Вилухиной по силам сделать шаг вперед. Надеемся и на Слепцову.

- Кстати, что случилось со Светой? Ваше объяснение.

– У нее очень плохо шло восстановление после операции на колене. Были проблемы и психологического характера. Перед началом сезона она вновь получила травму – упала на прооперированное колено в Бруксвалларне. Пришлось опять делать уколы. Я думаю, что она вернется. Для нее сейчас хорошая ситуация, она должна бороться и видеть, что три наших девчонки попадают в топ-10 на ЧМ. Мест в команде немного, и Свете придется бороться.

- Вы хотели ее пригласить на чемпионат мира. Зачем?

– Чтобы она не потеряла контакт. Было не на сто процентов понятно, кто побежит эстафету. Если бы Света была в хорошей форме, она бы нам помогла.

- Когда она находилась вне команды, не опасались, что ее состояние ухудшится? Не секрет, что ее личный тренер Валерий Захаров выступает против вас.

– Захаров – да, один из наших противников. Я надеюсь, что Светлана будет тренироваться с нами с самого начала межсезонья. Захаров говорит, что я гипнотизер – вот вам пример сумасшедшей дискуссии. Что я должен с ним обсуждать? Он не оппонент для меня.

- Вы, кажется, весной встречались с личными тренерами девушек.

– Ну, Захарова там не было.

- Он пытался с вами связаться?

– Нет.

- Если бы он попросил у вас планы подготовки, вы бы дали?

– Смотрите – рассказываю, как все было, чтобы вы поняли. Мы сделали план вместе с Министерством. Потом этот план был отослан личным тренерам. Потом была встреча с ними в Москве. Захаров туда не приехал.

- Как долго вы не общались с ним?

– Да я вообще не могу с ним разговаривать. У него нет интереса общаться со мной. Он разговаривает только с Сергеем Кущенко, со мной – нет. Мне сказали, что Слепцова должна подъехать в Рупольдинг для контрольного теста. Захаров говорит: нет, мы едем в Мартелл на Кубок IBU. Потом мы сказали, что она побежит в Осрбли 15 км и эстафету. Захаров сказал, что она останется в Риднау.

- А вы не можете как старший тренер просто приказать?

– В ситуации со Слепцовой мне сказали, что я должен оставить ее в покое. После этого Анастасия Загоруйко два раза выиграла. Спортивный принцип: почему я должен везти на чемпионат Свету, а не Загоруйко?

- Многие в России удивляются, что сборная проводит так много времени в Рупольдинге.

– Я объясню. Там все здорово организовано, недорого. Рупольдинг дешевле, если бы мы тренировались в России. Там у нас есть материал на любую работу – это лучшее место для тренировок. На самом деле мы там работаем не так много, как все говорят.

- Вот девушки в приватных беседах уверяют, что от Рупольдинга их чуть ли не тошнит.

– Мы поищем еще места, города получше.

- Олимпиада в Сочи – это среднегорье. У вас есть схема подготовки к Играм?

– Конечно.

- Назовете места?

– Ну нет, в СМИ я этого делать не буду.

- Частный вопрос. Вы пригласили Екатерину Юрьеву из «низкого» Острова на высоту в Антхольц, и она там финишировала в девяностых номерах. По-другому нельзя было?

– Давайте так. Во-первых, Юрьева не прошла официальный отбор на Кубок мира. У нее были хорошие гонки на IBU, я посчитал благородным пригласить ее в основу. И потом австриец Мезотич тоже бегал на IBU в Острове и Отепя, а потом приехал в Антхольц и стал третьим. Извините.

А как вы предлагаете? Позвать и сказать: ты не бежишь? Она еще получит свой шанс. Вы реально думаете, что она значительно сильнее Загоруйко?

- Вероятно, что медалей здесь у нас будет или мало, или вообще нисколько. Что вы готовы сказать на коллегии в Минспорта?

– Это вопрос к Министерству. Я сказал, что наша цель на чемпионат – две-три медали. Понятно, что мы не достигнем цели. Но если посмотреть на выступление целом… У меня договор до 2014 года. Но если Министерство скажет «нет» – для меня это тоже не проблема. Мне 58 лет. Я знаю, что мы хорошо работали и сильно прибавили.

- Сколько кружек пива вы выпиваете после подобных неудач?

– С этим нет проблем. Я расслаблен и так, я готов идти к Сочи.

- Вы чувствуете поддержку Прохорова и Кущенко?

– Да, очень сильную.

- В плане борьбы с давлением вам помогает незнание языка?

– Мне хватает давления и без языка. Я выиграл 35 медалей, я знаю, как это вообще делается. Мне и моей команде это по силам. Могу сказать твердо: у нас суперкоманда. У нас нет лентяев, каждый здесь работает по максимуму.

- Этот чемпионат мира – самый разочаровывающий для вас?

– Конечно, мне грустно. Но я как тренер должен смотреть: или мы пятнадцатые, или пятые. Разница есть – рядышком или далеко. В Германии есть понятие «шанс последней борьбы». Я вижу, что здесь мы смогли побороться. Я вижу предпосылки. У меня есть стержень для Сочи, который станет прочнее.

- 20 лет вы работаете тренером. Как можно за столько времени не растерять мотивацию?

– В России у меня есть супермотивация. Это мой вызов. Эта страна, Сочи, давление, национальный интерес. У меня такого никогда не было. Я никогда такого не видел в своей жизни. Я уже мыслю как русские: Олимпиада – интерес национального масштаба. Это ненормально, никто в мире так не думает.

И я тоже становлюсь ненормальным. В нашей команде я по сто раз в день слышу: Сочи, Сочи, Сочи. Хорошо, что я – иностранец. Для русских тренеров этот пресс был бы невероятно жестким.

- На мужского тренера Николая Лопухова давление больше, чем на вас?

– Да. У него хорошая команда – выше ожидания. Но я знаю биатлон, знаю, насколько все близко может быть.

- Последний вопрос. Ваш брат – Клаус Пихлер – вчера был на эстафете. За кого он болел?

– Ох-хо-хо… За Германию – это нормально. Он бюргермайстер Рупольдинга, поэтому должен болеть за немцев. Но может быть…

Вячеслав Самбур, Павел Копачев,
www.sports.ru