Анфиса Резцова: «Пихлер — ошибка, которую уже не исправишь»

Cоревновательный сезон в биатлоне завершился, но не завершился сезон политический — пока официально Минспорта не утвердит тренерский штаб команды и списочный состав сборной на следующий олимпийский сезон. Пока окончательной ясности нет, «Московские новости» пообщались с одной из самых неспокойных фигур отечественного биатлона — трехкратной олимпийской чемпионкой Анфисой Резцовой, которую несколько дней назад сенсационно избрали в правление Союза биатлонистов России.
«Терять нечего. А приобрести можно»

— Обычно в таких случаях начинают разговор так: поздравлять или сочувствовать?

— А почему сразу сочувствовать-то?

— Ну, со стороны есть ощущение, что правление СБР, хоть и считается высшим коллегиальным органом СБР, но на деле мало что решает. Решения принимаются другими людьми и заранее.

— Это ваше мнение. Мне кажется, что ситуация со временем меняется. Кто бы мог подумать еще недавно, что меня подпустят к власти? (смеется). Теперь нас уже трое бывших биатлонистов: Сережа Чепиков, Дима Васильев и я. Это позволит нам иметь свое мнение и отстаивать его. Не голосовать «за», если думаем «против».

— А до этого что мешало входящим в правление СБР так поступать?

— Да все искренне пытаются что-то сделать! Проблема в том, что есть недовольство, но никто точно не знает, как правильно. Некоторый тупик чувствуется. Ну и такой момент, что люди пытаются друг под друга подстраиваться. Так удобнее, так выгоднее.

— Что терять состоявшимся уже людям? Ладно тренеры, которые сначала подписывают письмо, потом свою подпись отзывают – они отвечают за свои команды и регионы.

— Терять-то нечего. Зато приобрести можно.

— Давайте сначала. Вы как представляете свою работу?

— Детально пока никак не представляю, поскольку с момента выборов прошло всего несколько дней. Знаю одно: мне оказали доверие множество людей с самых разных регионов. Значит, они надеются, что я могу что-то изменить. Они верят, что я найду способы донести их мнение до руководства.

«Для Прохорова биатлон — не просто повинность»

— Как так получилось, что вас избрали? Это была большая неожиданность для всех.

— Проходила конференция СБР, зашел вопрос о перевыборах в правление. Возникла моя кандидатура, как человека всегда прямо говорящего все в лицо. Знаю, что президент СБР Михаил Дмитриевич Прохоров непросто это непросто пережил (смеется). Но, в конце концов сказал: раз так, то давай, Анфиса Анатольевна, не только журналистам правда-матку руби, а помогай. Я готова помогать.

— То, что полномочия Прохорова продлили на год, а не стали переизбирать на следующий цикл — как это воспринимать? Как и ожидалось, мол, закончится проект «Сочи-2014» — уйдет и вся его команда?

— Я не готова так говорить. Мне показалось логичным аргументация на конференции: Олимпиада в Сочи — знаковый рубеж, только по итогам которого стоит говорить о продолжении или завершении работы. Поэтому делегатам предложили подождать Сочи для окончательных выводов. Мы согласились. А дальше посмотрим.

— Прохорову, по вашему мнению, вообще нужен биатлон?

— Мне не кажется, что он равнодушен. Его команда по-настоящему много делает для регионального биатлона, для детских школ. Такого в нашем виде спорта еще не было. И неизвестно, будет ли после Сочи. Если бы для Прохорова биатлон был бы простой повинностью, то ни о каких грантах регионам и речи бы не было.

— Расскажите как президент Федерации биатлона Московской области — что это за гранты?

— На наш регион перевели 400 тысяч рублей. Кто-то скажет, что капля в море, но раньше не было этого. А теперь мы закупили для трех наших спортивных школ пневматические винтовки и инвентарь. Это то конкретное, что можно потрогать и за что сказать спасибо. Хотя, вы знаете, я первая готова начать критиковать, если что-то мне кажется неправильным.

«Поздно уже что-то менять»

— Какие ошибки допустило руководство СБР, если уж разговор зашел об этом?

— Для меня первая и главная ошибка — приглашение немца Вольфганга Пихлера на пост старшего тренера женской сборной. Все мы можем совершать неверные поступки. Проблема в том, что эта ошибка уже, к сожалению, непоправимая.

— Почему непоправимая? Уволить немца — делов-то.

— Нет, теперь, за 10 месяцев до Олимпиады, так сделать уже нельзя. Он говорит, что у него есть план, который приведет нас к успеху в Сочи, что он все ошибки понял, и все исправит. Я в это не сильно верю, но сейчас выбора нет. Пусть готовит команду к Олимпиаде, как может. Результат там будет лучшим, чем в два последних сезона — просто ниже упасть сложнее. Да и девчонки ему, говорят, доверяют.

— Это как объяснить? Как можно доверять тренеру, с которым ты провалил два сезона подряд?

— Потому что выхода особого нет. Они к нему привыкли. Чтобы хотеть перемен, нужно знать, какие именно должны быть перемены. А кто сейчас может гарантированно дать результат?

— Вы сами недавно называли эту фамилию — Валерий Польховский, тренировал женскую сборную в, возможно, самый успешный период в ее истории — 2001-2007 годы.

— Во-первых, я не говорила про гарантию результата, осталось слишком мало времени. Во-вторых, Валерий Николаевич уже долго не работал практикующим тренером, на земле, как говорится. Теперь это больше политическая фигура.

— Ходят разговоры, что СБР предлагает Польховскому какую-то должность, которая позволит специалисту руководить общим процессом подготовки всех команд к Олимпиаде. Как бы главный тренер, но только по-другому называемый.

— Я об этом не слышала. Да, позиция главного тренера нужна — даже не обсуждается. Это координатор, человек с «последним» мнением, который ставит точку во всех спорах. Я вижу в этой роли Польховского. Если ему дадут полный карт-бланш, все рычаги власти, тогда да. Но, скорее всего, карт-бланш в нынешней ситуации невозможен. Валерию Николаевичу придется лавировать и искать компромиссы. Тогда никакого смысла в этом не видно.

«Мужской сборной нужен тренер по биатлону»

— Со стороны происходящее в биатлоне кажется каким-то спутанным клубком, который зачем-то запутывают окончательно. Например, назначили старшим тренером женской сборной Александра Селифонова, и теперь он формально выше Пихлера.

— Да, клубок, так и есть. Я тоже не совсем понимаю роль Сан Саныча в этой команде. По крайней мере, сейчас получается какая-то ерунда. Непонятно, кто за что отвечает и с кого спрашивать за результат. Остается надеяться, что тренеры сами друг с другом договорятся. Только зачем надо было ставить их в такую ситуацию?

— Хотел спросить вас про старшего тренера мужской команды Николая Лопухова, с которым вы тренировались еще в конце 1980-х в лыжных гонках.

— Расскажу историю. В самом начале 1990-х, когда я только пришла в биатлон, формировалась альтернативная команда. Лопухов позвонил мне и предложил посотрудничать — именно как тренер в лыжной подготовке. Я ему честно ответила: Николай Петрович, проблема в том, что биатлон — это не сумма лыжного хода и стрельбы. Нам не нужен тренер по лыжам и тренер по стрельбе, нам нужен тренер по биатлону. А вы — не тренер по биатлону. Он, конечно, обиделся. Но время показало, что я была права.

— Ну, мужская команда вполне успешно, ее результаты этого сезона признаны удовлетворительными.

— Лопухова брали как человека, который должен был подтянуть лыжный ход. Он действительно это сделал, с задачей справился, без вопросов. Только золотых медалей на чемпионатах мира по-прежнему нет. Это как Паша Ростовцев, помощник Пихлера, сказал на тренерском совете: у нас в эстафете была самая быстрая стрельба и самый быстрый бег. Только вот незадача: заняли-то мы четвертое место. Отсюда то, о чем я сказала вначале: мужской сборной нужен тренер по биатлону. Сейчас его нет.

— И что теперь?

— Как и с Пихлером: уже ничего. Времени не осталось. Будем ждать Сочи и верить в лучшее.

Евгений Слюсаренко,
"Московские Новости"