Виктор Маматов: «Война запомнилась не голодом, а тем, как почтальон «похоронки» разносил»

Виктору Маматову, когда началась Великая Отечественная, было всего пять лет. Но все события он до сих пор помнит. Слишком тяжелый был период.

— Война мне запомнилась даже не голодом, а тем, как почтальон по избам ходил. Мы, ребятишки, сразу прятались. Беду по голосам определяли. Если в доме нет криков, значит все нормально. А если истерика, вопли на всю деревню – принесли «похоронку».
Те дикие вопли до сих пор стоят в ушах… Не поверите – как сейчас слышу. У нас в войну шесть родственников погибло: два со стороны матери, четыре – со стороны отца.

— Отец ваш пропал без вести в 42-м?

— Да, и с тех пор ничего о нем не знаем. Мы с Александром, старшим братом, отправляли запрос в Центральный архив, но оттуда ничего конкретного не пришло. Написали только: «Извините, никаких сведений нет». Просили для дальнейших поисков вспомнить воинскую часть, где он мог последние три месяца служить, но сейчас нет такой информации. Все его письма после смерти матери потерялись. Фотографий-то почти не осталось; одна или две в семейном альбоме. Не больше.

Отец Виктора, Федор Федорович, работавший радистом в деревне Карасево Новосибирской области, ушел на фронт осенью 1941-го — во 2-ю ударную армию генерала Власова, которая вела бои с частями вермахта под Новгородом.

— Ушел в разведку на шестой, что ли, раз и не вернулся. Мать осталась одна, продала отцовские костюмы. На эти деньги купила подтелка, так мы и выживали. Овощи выращивали — картошку, лук, чеснок, огурцы. Через год, правда, совсем худо стало – мы с братом даже перекапывали школьный огород – примерно 15 соток, чтобы собрать дополнительные два мешка картошки. На всех не хватало.



Мать Виктора, Евдокия Анисимовна, оставшаяся с двумя детьми, работала в сельской больнице, обслуживавшей все деревни в округе. Нередко бывала в отъезде. Виктору с братом частенько приходилось оставаться «на хозяйстве», благодаря чему оба научились хорошо готовить. Осенью садились втроем и крутили в мясорубке мясо, делали на зиму мешок пельменей.

— Воду, как подросли, таскали на коромыслах. 400 метров от огорода – руки и пресс качали! И ведра тогда были большими – не та мелочь, что сегодня продается. Мы с Сашкой старались быстрее полить огород, набрать две бочки и бегом к ребятам… В «войну» играли – прятались по кустарникам. Лапту любили – бегали со старшими пацанами, водили, за мячом гонялись. Развивались, как могли.



Ну и матери во всем помогали. Сено для коровы косили: сначала с братом, потом сам. Собирали в стожки и перевозили в сарай. Хозяйство постепенно расширялось – завели свинью, три овцы, еще одного теленка. За всеми ухаживали…

— Давно в родной деревне были?

— Несколько лет назад приезжал в Карасево – там две улицы остались: одна центральная и другая, где раньше больница была. Вот и все. А раньше четыре колхоза, амбары на каждом километре… Куда все девалось?

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ