Елена Вайцеховская: "Олимпийским играм предстоит стать для наших биатлонистов лотереей с весьма призрачным количеством шансов"

После выигранной индивидуальной гонки, а с ней и малого хрустального глобуса в этой дисциплине совершенно замученный и как-то резко осунувшийся Эмиль Хегле Свендсен говорил о том, как сильно мечтает об отдыхе.

– Полный отдых – это то, что нужно мне сейчас больше всего на свете, – повторял и повторял норвежец. – Ради Олимпийских игр я сделал в этом сезоне чертову прорву работы, в том числе соревновательной.
Теперь нужно очень хорошо отдохнуть и четко разложить в голове все то, что будет происходить в Сочи. Тактику, стратегию, психологический настрой на каждую из гонок. Но первым делом – отдых. В уставшей голове ничего толком не разложишь.

Днем позже Свендсен одержал в Рупольдинге свою вторую идеальную по стрельбе победу, довел число выигранных индивидуальных кубковых этапов до 35, чем перекрыл рекордный результат золотой девочки немецкого биатлона Магдалены Нойнер, и уже с чистой совестью повторил: "Теперь – все!".

В этот момент подумалось: если что и вызывает зависть к норвежской сборной, так это размеренность их спортивного бытия. Ведь отлаженная машина – это прежде всего отсутствие суеты. Когда каждый спортсмен четко знает: здесь он работает, там отдыхает, чтобы обрести способность выйти на определенный результат. И в нужный день и час на него выходит. В частности, всем норвежским журналистам еще в конце прошлого года было известно, что основная четверка их гонщиков отправится на заключительный этап подготовки сразу после Рупольдинга, проигнорировав старты в Антхольце, и вопрос, не изменились ли эти планы, вызывал лишь недоумение: а почему планы должны меняться? С чего, вдруг?

Почему подобное не получается у России? Наверное, потому, что нашей команде куда более свойственно менять планы и тренеров на ходу и не находить внятного объяснения ошибкам. Не потому, что тренеры плохи, а спортсмены недостаточно талантливы. А просто в силу отсутствия глобальной стратегии. Понятно, что сейчас руководству СБР позарез нужны хоть какие-нибудь медали. Отсюда и бесконечные метания: с отбором, со стартами, с тренерским штабом. Ну да, так вышло, что никакой внятной системы подготовки сборной за прожитые четыре года так и не сложилось. Бывает. Но дальше-то что? Все то же самое?

Завершающая этап мужская гонка преследования очень остро проявила, насколько тонок на данный момент запас российской прочности. Серебро Алексея Волкова в субботней индивидуальной гонке, казалось бы, внушило некоторую (да чего уж – достаточно сильную) уверенность, что в команде появился надежный боец, но тут случилось воскресенье и гонка преследования. После которой стало совершенно очевидно, что ни о какой надежности, причем не только Волкова, вести речь не приходится вообще. Ни в личных гонках, ни в эстафетах.

Сам этап, несмотря на победу женщин в эстафете, добавился к достаточно внушительному списку российских неудач, но главное, собственно, не в этом. А в том, что нужно просто понять уже сейчас, что Олимпийским играм предстоит стать для наших биатлонистов лотереей с весьма призрачным количеством шансов. Понять и смириться с этим. И что есть сил надеяться, что шансы нам все-таки выпадут.

Елена Вайцеховская,
"Спорт-Экспресс"