• 
  Аделя Зиатдинова

  РИА Новости

Савелий Коростелев: "Понимаю Елену Вяльбе, но её позицию не разделяю"

Одна из главных надежд сборной России по лыжным гонкам Савелий Коростелев рассказал РИА Новости Спорт, почему не разделяет мнение главы федерации Елены Вяльбе о допуске только с флагом и гимном, что его тревожило в первые дни отстранения и почему он не против встать на фигурные коньки.

"Я с детства в атмосфере сборной"

— Вы из лыжной семьи, ваша мама — титулованная лыжница, дядя тоже (мама Наталья и дядя Николай Морилов — бронзовые призеры Олимпийских игр 2010 года — ред.). Ваш дедушка — заслуженный тренер России. Как будто у вас не было шанса не достигнуть успеха в лыжных гонках?

— Это не так. Как минимум я мог выбрать другой вид спорта, например плавание или горные лыжи. Я закончил девять классов в лицее с математическим уклоном. То есть мог спокойно уйти из спорта после обучения. Школа достаточно сильная, ребята из нее поступают в топовые вузы, расходятся кто куда. Но, наверное, мне было предначертано пойти в лыжный спорт. У нас в семье встают на лыжи с двух лет, и эти традиции до сих пор сохранились. В пять лет я пришел к бабушке и заявил: "Я хочу заниматься". И все, без лишних вопросов.

— Было ли вам легче пробиться на профессиональный уровень из-за того, что ваши родители уже прошли эту дорогу?

— В какой-то степени. Хотя мой путь к высокому уровню был довольно тяжелым. Изначально мне повезло попасть на всероссийские соревнования среди 15-16-летних. Обычно туда допускают пять человек от региона. Но если команда в общем зачете в прошлом году заняла место с первого по третье, допускается еще одна. Я попал на соревнования десятым номером по решению тренера. От этих стартов отбирались четверо ребят на Всероссийскую Спартакиаду, куда я тоже попал четвертым, а в конце сезона я уже был первым-вторым номером в региональной команде.



— Наверное, неправильно говорить, что здесь имел место блат или какие-то привилегии?
— Нет, это точно не так. Такие вещи определяются по результатам. Хотя мой дедушка — уважаемый человек, тренер в Перми, все равно отбор происходит по спортивным результатам.

— Вы часто спрашиваете совета у своей семьи? Может быть, семья дает советы вам? Или вы стараетесь идти своим путем?

— Наверно, да, у меня свой путь. У меня есть наставник — Егор Владимирович Сорин, и я занимаюсь только с ним. Бабушкам, дедушкам, маме я могу рассказать какие-то мелкие подробности о тренировочном процессе, о своем самочувствии и тому подобном. Но они не вмешиваются в тренировочный процесс и не контролируют его. Ни в коем случае. Понимают, что тренер сборной сейчас более компетентен.

— Есть ли дополнительная ответственность за результаты перед титулованной семьей?

— Думаю, если бы я так размышлял, все было бы не так хорошо. Именно в психологическом плане. Честно говоря, я никогда об этом не задумывался и не хочу думать дальше.

— Было ли у вас детство? Как рассказывала ваша мама в одном из интервью, вы провели его на лыжных базах. Можно ли назвать это детством с запахом парафина и вкусом изотоника?

— Я с детства находился в атмосфере сборной. Когда Панжинский был молодым в команде, Саня Легков, мой дядя, Алексей Петухов, Андрей Парфенов. Сейчас эти ребята считаются ветеранами, завершили карьеру или находятся на грани этого.

Я периодически ездил на сборы с мамой в Остров (город в Псковской области - ред.), это 2007-2009 годы, также в Эстонию, Финляндию. Это было удобно, там я не мешал тренировочному процессу.

"Ни у кого в этом сезоне нет стабильности"

— Вас часто сравнивают с дядей, который выступал на хорошем уровне. В последнее время сравнивают с Александром Большуновым. Как вы к этому относитесь?

— Не помню, чтобы меня сравнивали с дядей. С Александром Большуновым сравнения были в 18–19 лет, сейчас уже перестали сравнивать.

— Можно ли вас назвать одним из главных конкурентов Большунова?

— Не знаю, считаю ли я себя его главным конкурентом. На этот вопрос должен ответить сам Александр.

— А для вас он главный конкурент?

— Скорее всего, у всех топовых спортсменов главный соперник — это ты сам.

— Можете ли вы назвать для себя главного оппонента в этом сезоне?

— Определенно, это Сергей Ардашев, потому что он сейчас в желтой майке. В прошлом сезоне мы спорили до последнего этапа за второе место общего зачета. Думаю, и в этом году мы будем бороться с ним до последней гонки.



— В этом году больше шансов выиграть общий зачет.

— Да, в том году Саша не оставил никому шансов, хотя очень хотелось. Даже если бы я постоянно бежал вторым номером, этого было бы недостаточно. К сожалению, в этом году все часто ошибаются. Ни у кого нет такой стабильности. Наверное, это нормально - после хорошего сезона спад. И я говорю не только про Сашу, а про всех: ни у кого в этом сезоне нет стабильности, которая позволила бы постоянно быть в тройке лидеров. Более-менее стабильно выступает Сергей Ардашев. Поэтому у него есть хорошие шансы, и я хочу с ним бороться.

— Можно ли сказать, что из-за того, что Александр Большунов не доминирует, конкуренция ослабла? Может быть, побеждать стало легче?

— Я считаю, что так говорить нельзя. Побеждать в любом случае нелегко. Ты все равно стараешься изо всех сил. Невозможно прыгнуть выше головы. Если ты прыгнешь выше своей головы, значит, ты к этому был готов. В любом случае у нас высокая конкуренция, мы всегда выкладываемся по максимуму - что с Сашей, что без него.

"После отстранения не знали, как выехать из Норвегии"

— Вопрос мотивации возникает постоянно после отстранения от международных соревнований. Как в этом сезоне обстоят дела с этим?

— Этот вопрос больше касается возрастных спортсменов, ко мне он не относится. У меня пока хватает энтузиазма, энергия бьет ключом, мотивация на высоком уровне.

— В прошлом году мы разговаривали с Натальей Терентьевой. По ее мнению, после победы на Олимпиаде и завоевания медалей легче переносить отстранение, чем молодым спортсменам, у которых кровь кипит, а возможности конкурировать нет.

— Запретный плод сладок. Мне кажется, этот принцип работает с молодыми спортсменами. Они понимают, что их допустят к соревнованиям, вопрос только когда. У них есть время на подготовку. Также проще переносить отстранение спортсменам, которые достигли успеха, например Наталье Терентьевой, она завоевала все, что можно завоевать.

А тяжелее всего это переносить спортсменам, которым еще не знаком вкус олимпийской медали, но которые были близки к ней, участвовали в международных стартах и Олимпийских играх.

— У Александра Большунова может падать мотивация из-за отсутствия международных стартов?

— Такое вполне возможно. Но это вопрос скорее к нему, а не к нам.

— Насколько я понимаю, сборную отстранили, когда вы приехали на свои первые взрослые международные соревнования. Какие были чувства?

— Первый раз я поехал на международный старт перед ковидом. Мне было 16 лет, старт проводился в Сеуле, туда приглашали россиян, в том числе моего дядю. Он взял меня с собой. Уже в 2021 году я отобрался на юниорский чемпионат мира в Финляндии, но пробежал там неважно. А отстранение случилось на следующий сезон, когда я завоевал медали в Норвегии на юниорском чемпионате мира.

Это был мой первый серьезный старт, хотя и юниорский. Там я выиграл гонку и вышел на награждение под флагом и с гимном России. Ребята, которые завоевали медали на следующий день, уже выходили под нейтральным флагом.

Наверное, самым страшным тогда было то, как мы будем выбираться оттуда. У нас были куплены билеты через Амстердам. Это повлияло на меня во время спринта, потому что в день гонки ребята прямым рейсом из Осло улетали в Москву. И по мере того, как они взлетали, скандинавские и европейские страны закрывали воздушное пространство над своими территориями. Я тогда после квалификации в спринте лишних новостей нахватался и переживал. Не знаю, повлияло или не повлияло это, но я провалил тот старт.



— Накрыла тревожность?

— Да, определенно. Нам пришлось задержаться в Осло на три-четыре дня, чтобы понять, как мы будем уезжать.

— Не было ли радости, что проведете лишние пару дней в Осло?

— Нет, не было. Мы думали только о том, как добраться домой. Тогда решили возвращаться через Киркенес. В целом в начале была небольшая тревожность и неопределенность, но я это быстро отпустил. Я не помню, чтобы мне было прям тяжело.

"Никто не склоняет к определенному решению по нейтральному статусу"

— Сейчас другие виды спорта допускают к международным стартам. Президент поздравляет спортсменов, завоевавших медали на международных турнирах, например пловцов. Обидно?

— Плавание — это совсем другая история и другая федерация, поэтому я не чувствую какой-то несправедливости. Для меня скорее показательный пример, что допустили фигуристов. Потому что это более близкая история, зимняя федерация. Но все же наша международная федерация — это больше скандинавские страны. Фигуристы — это европейские, американские.

— Как вам условия допуска?

— Это лучше, чем никак.

— Поехали бы на Олимпиаду в нейтральном статусе?

— В этих условиях мы ездили на последние две Олимпиады. Это бы не стало критическим моментом. Вопрос, какие еще критерии будут и смогу ли я туда отобраться.



— Не секрет, что Елена Валерьевна Вяльбе имеет четкую позицию по поводу участия в международных стартах без флага и гимна. Пойдете против ее воли, если придется?

— Она высказывает мнение по допуску всей команды. Я понимаю ее позицию, но не полностью ее разделяю. Никто нас не склоняет к принятию определенного решения. Этот вопрос даже никогда не поднимался. У нас пока нет допуска, чтобы обсуждать его. Поэтому говорить об этом преждевременно.

— Как вы относитесь к спортсменам, сменившим спортивное гражданство? Понимаете ли вы их или осуждаете?

— В жизни я практически никого не осуждаю. Я понимаю стремление спортсменов выступать на международной арене. Например, на Олимпиаде в Париже российские спортсмены выступали за другие страны. Если не ошибаюсь, это касалось в основном борьбы. После того как они завоевали медали, их в России поощрили. Они выступали за другую страну, но они все равно наши.

— Но в лыжах это, похоже, невозможно. Это совершенно разные виды спорта.

— Конечно, ведь лыжи — это не совсем индивидуальный вид спорта. Я не знаю точно, как все устроено в борьбе, но нам, лыжникам, для хорошего результата нужны как минимум сервисмены, массажист-физиотерапевт и тренер. То есть нужна команда.

— В фигурном катании допускаются фигуристы на олимпийский отбор. Но есть один нюанс: на Олимпиаду может поехать только один представитель в одном виде. Если бы на Олимпиаду допустили только одного лыжника, кто бы поехал?

— Я не буду фантазировать о том, как было бы лучше. У каждого есть свои любимчики, но раскрывать их я не хочу. Нужно дождаться решения международной федерации.

"Готов участвовать в "Ледниковом периоде"

— Снова хочу немного затронуть фигурное катание. Многие звезды и спортсмены принимают участие в различных шоу. Вы бы вышли на лед, например, в "Ледниковом периоде", если бы вас пригласили? Ради популяризации лыжных гонок.

— Если бы это уложилось в сроки моей подготовки, то да. Я всегда говорю, что я за любой движ, кроме голодовки. Например, в межсезонье я бы рассмотрел такую активность, хотя в это время хочется отдохнуть у моря.

— На коньках умеете стоять?

— Посредственно. Пару раз пробовал фигурные - носом клевал. В прокате не было хоккейных коньков, взяли фигурные. Мне показалось, что они какие-то неправильные, с зубчиками. А про шоу, думаю, если это вписывается в мой тренировочный план, то вообще никаких проблем.



— Елена Валерьевна разрешила бы такое?

— Она, наверное, не будет рада, потому что это может быть травмоопасно, но препятствовать, я думаю, не будет.

— Большую роль играет Елена Валерьевна в вашей жизни? Советуетесь ли вы с ней по каким-то вопросам? Знаю, что девушки в сборной в достаточно близких с ней отношениях.

— Я, честно говоря, не задумывался об этом. То есть, я думаю, если я приду к ней за советом, она, конечно, мне его даст. Единственное решение, которое я с ней обсуждал, — в какую группу тренера мне пойти. Больше к ней не обращался, но она и сама с советами не лезет. Нет такого: "Савелий, сделай это, Савелий, сделай то".

— Как вы себя чувствуете в условиях растущей медийности и ощущаете ли напор Губерниева по этой теме?

— Пусть напирает как хочет.

— А если говорить о медийности? Появились ли трудности? Возможно, выросло внимание со стороны женского пола? Подарки дарили?

— Никто ничего не присылает. Да я бы и не сказал, что кто-то мне написывает. Поэтому повышенного внимания от противоположного пола я к себе не чувствую.