Елена Вяльбе: "В предстоящем сезоне все, кроме Сочи, - это лирика"

Главный тренер сборной России и президент федерации лыжных гонок (ФЛГР) в интервью "СЭ" рассказала о том, как строится работа в предолимпийском сезоне

– Мужскую дистанционную команду в межсезонье разделили на две части. Зачем? Ведь готовятся они вроде бы параллельно.

– Не всегда. Сбор в Отепя, например, они проводят вместе, а на следующий поедут в разные места.
– Группа Олега Перевозчикова формально называется группой "А". Она имеет приоритет перед группой "Б"?

– Конечно, она приоритетная. Однозначно судить, разумеется, нельзя. И в команде Эдуарда Михайлова есть ребята, которые уже сейчас рассматриваются в качестве кандидатов на Олимпиаду в Сочи. Тем не менее в целом команда Перевозчикова, конечно, сильнее.

– Женская команда тоже довольно многочисленна, но ее делить не стали.

– У нас нет такого количества сильных женщин. У Перевозчикова в прошлом году в команде было 18 человек. Работать с таким количеством людей очень и очень сложно. В таких условиях тяжело и тренеру, и спортсменам, которые не получают необходимого внимания. А сейчас, считаю, никто не обделен. Нам не хочется никого терять. А многие ребята представляют регионы, где нет возможности обеспечить им все необходимое. Для нас это, конечно, создало определенные сложности: потребовались дополнительные врачи, массажисты, сервис-группа, транспорт. Но пока нас все устраивает.

– Как осуществляется контроль за теми, кто оставлен на самоподготовку – Коростелевой, Седовым и другими?

– Коростелева не находится на самоподготовке – она просто не попала в сборную. Тот же Седов сам выразил желание тренироваться с отцом. Мы же никого насильно в команду не тащим. К примеру, Ольга Рочева много лет тренируется сама. Мы никого не контролируем.

– У Коростелевой будет шанс вернуться?

– Мы не можем возить спортсменов за былые заслуги. Думаю, иногда им полезно делать определенную встряску, чтобы понимали: нужно более серьезно относиться к тому, что ты находишься в команде и должен выполнять определенные вещи. А когда спортсмен начинает руководить тренером – это неправильно. У Наташи такое было. Она всегда была достаточно самостоятельной в принятии решений. Но если ты сама решаешь, приезжать на сбор или нет, и когда это делать, лучше готовиться самостоятельно. Здесь же единая команда. Все должны слушать и делать то, что говорит тренер.

– Вы сказали, что Седов сам принял решение тренироваться отдельно...

– Да. Вы знаете, что у Петра были определенные проблемы со здоровьем, поэтому в этом году он решил поездить с отцом. Мы не стали противиться. Возможно, это даже лучше, потому что ему сейчас нужно уделять более пристальное внимание. А в главной сборной в олимпийский сезон это было бы сложно осуществить.

– Кто отвечает за контакт с "группой Легкова"?

– (Улыбается). Как такового контакта у нас нет. Мы знаем только, где они могут находиться в то или иное время. Всеми организационными вопросами занимается наш начальник команды, поскольку финансирование они получают из наших средств. Все, что от нас требуется, мы выполняем. И относимся к ним как к спортсменам сборной России. Но что конкретно они делают, как готовятся, нам никто не докладывает. Рето Бургмайстер (тренер Легкова и Черноусова. – Прим. Е.К.) не приезжает и не отчитывается там, где это делают все остальные тренеры.

– Вы как главный тренер и президент федерации не пытались настаивать на более плотном взаимодействии?

– Если люди категорически не хотят, то зачем? Добро на все это изначально давал Виталий Мутко. А я в ту команду не лезла. У них есть последний шанс. Если сейчас докажут, что они сильнейшие, то и у Рето, и у Изабель (Кнауте, физиотерапевт группы. – Прим. Е.К.) будет возможность дальше успешно трудоустроиться. Если нет, карьера этих людей будет под большим вопросом. Думаю, они и сами это прекрасно понимают. То, что после Олимпийских игр они не будут работать с нами – это точно. Если ребята очень захотят оставить их, пусть попробуют найти поддержку в регионах или еще какой-то вариант.

– Перед чемпионатом мира-2013 много шуму наделало ваше заявление, что Легкову места в эстафете вы не видите. В итоге он в нее попал, и команда стала бронзовым призером. То интервью преследовало цель его подстегнуть?

– Многие действительно решили, что это я так Сашу воспитываю. Если это его взбодрило или придало ему злости – хорошо. Но, честно говоря, если бы Петя (Седов. – Прим. Е.К.) был полностью здоров, там могли быть варианты. Я и сейчас скажу, что как эстафетчику Легкову не доверяю. Как бы это не было для него обидно. Я никогда не видела, чтобы в эстафете он боролся сверх своих возможностей. Даже в той гонке на чемпионате мира. Саша сделал свою работу хорошо, но не отлично. А задача, на мой взгляд, перед ним стояла именно такая. Есть такой тип людей, который довольно часто встречается в спорте. Они относятся к эстафетной гонке так же, как ко всему остальному. А ведь это – немножко другая история. Посмотрите, например, на Максима Вылегжанина – как бегает в эстафетах он. Или когда я выступала, у нас в команде была Нина Гаврылюк. Никогда и ни у кого не возникало сомнений, что она должна бежать эстафету! После гонок, особенно в последние годы, у нее всегда были проблемы, поднималась температура – так она выкладывалась, на все 100 или даже 101 процент. Это важно. Тем более, что наши ребята не просто могут – они должны бороться за первое место. В данный момент, считаю, ни один из спортсменов не может быть уверен, какие гонки он будет бежать. Тем более это касается эстафеты.

– Что сейчас происходит в спринтерской команде? В составе группы Каминского восемь человек, в том числе Александр Панжинский, которого вы по ходу сезона довольно жестко критиковали.

– И продолжаю критиковать. Считаю, что Юрий Михайлович совершил большую ошибку, и Панжинского еще два года назад не стоило брать в команду. Как и везти его на прошлый чемпионат мира. После Ванкувера, если говорить прямо, у Саши началась звездная болезнь. Не смог справиться с обрушившейся славой. Поэтому сейчас и возникают проблемы. На чемпионате мира Каминский обещал, что Панжинский будет в финале, но его там не было. Почему не получилось – тактически или еще как, меня не интересует. Прогресса у него не видно. Более того, идет хороший такой регресс. В спринтерской команде сейчас есть два основных лидера: Никита Крюков и Леша Петухов. А между ними и всеми остальными – пропасть.

– Крюкову не "схватить звезду" после Ванкувера и ЧМ в Валь ди Фьемме помогли человеческие качества?

– Конечно!

– Вам никогда не было за него страшно в этом смысле? Например, когда после ЧМ-2013 со всех сторон доносилось: "Король спринта!"

– Нет. Если он выдержал это после золотой медали Олимпийских игр... А по поводу восторгов… Нортугу или Колонье, наверное, тоже много чего кричат, и что? Разве в лыжах все такие суперранимые? (Улыбается.) Наоборот, в таких видах спорта, как наш, случаи, когда люди начинали болеть звездной болезнью, вообще редкость.

– Николай Морилов принял решение остаться в дистанционной группе, несмотря на неоднозначный прошлый сезон. Что думаете об этом вы?

– Николай действительно в этом году не выступал на чемпионате мира, хотя и попал туда. Но позапрошлый сезон у него был очень хорошим. К тому же Морилов пробовал работать с Юрием Каминским и сам ушел от него. В группу Перевозчикова его опять же никто не тащил. Рассуждать о том, правильно он сделал или нет, считаю ненужным. Мы, безусловно, это обсуждали. В его группе есть еще один явный спринтер – Глеб Ретивых. К тому же, если говорить об олимпийской трассе, то спринт там такой... не очень спринтерский: длинный и достаточно тяжелый. И дистанционщики будут иметь там определенное преимущество. Сейчас рассматриваем вариант добавить к Крюкову одного дистанционщика-классиста. Конечно, при том условии, что и Никита будет прекрасно себя чувствовать.

– Перейдем к женской команде. После ЧМ вы сказали, что теперь, распробовав медали на вкус, наши спортсменки наверняка поменяют отношение ко всему. Сейчас вы находите этому подтверждение?

– Даже тренеры говорят, что у девчонок глаза горят совсем по-другому. Они и раньше с утра до ночи тренировались. Но когда ты работаешь, а результата все нет, это очень сложно. А когда есть медаль, пусть и бронзовая, ты понимаешь, что этот труд был не зря. Что соперницы слеплены из того же теста, что они – такие же. Другое дело, что про медали эти сейчас надо забыть. И тренироваться, стремясь в Сочи поменять бронзу на более серьезную медаль.

– Вы после успеха в Валь ди Фьемме стали с ними жестче или мягче?

– Я вообще не меняюсь – такая, какая есть. Но практически никогда не повышаю голос на спортсменов. Какой смысл? Понимаю, что для них я авторитет, у меня есть регалии, они меня уважают. Это нормально и для них, и для меня. Рабочие моменты, конечно, бывают. Могу сделать замечание. Например, если вижу ошибки в технике, могу остановить спортсменку на тренировке и что-то поправить. Но только потому, что я всегда хочу, чтобы было лучше, чем есть сейчас.

– Мужчин-дистанционщиков неудача на чемпионате мира подстегнула?

– Мы работаем вместе не первый год. И могу сказать, что я перед всеми ребятами в нашей команде просто преклоняюсь. Они работают с супер-отдачей. Что же касается Вылегжанина, то я надеюсь, что некоторые моменты он пересмотрел. Потому что жадность до тренировки хороша только до определенного предела. Думаю, что Максим уже сделал выводы. Он больше не приходит на тренировку на час раньше остальных и не уходит на час позже. Еще в прошлом году ему казалось, что он делает недостаточно. И дело не в том, что он не доверяет тренеру – наоборот. Просто хочет быть лучшим. И я его понимаю. Но возможности человеческого организма не беспредельны.

– Какое место в предстоящем олимпийском сезоне будет отведено "Тур де Ски"?

– Для меня в предстоящем сезоне все, кроме Сочи, включая "Тур де Ски" и этапы Кубка мира, – это лирика. Подготовка к Олимпиаде, не более. Даже если на пьедестале "Тура" будут стоять три спортсмена из России, меня это не обрадует, если, не дай Бог, у нас не получится на Олимпиаде. Это уже обсуждалось с командой, и не раз. Не могу говорить про группу Легкова, но другие лидеры дистанционной команды, скорее всего, на "Тур де Ски" не поедут. Лидеры у женщин – на 99 процентов тоже. Собираются ехать спринтеры, у которых гонки идут в начале "Тура". Это нормально и логично. Но на этом они и закончат. До конца никто из претендентов на место в олимпийской сборной доходить не будет, это точно.

– Напоследок бытовой вопрос. Кто-то из тренеров недавно обронил фразу: дескать, после прошлого сезона Вяльбе всем рекомендовала съездить на море. А куда все ездили до этого?

– (Улыбается.) Это было сказано вот к чему: мы достаточно часто ездим в отпуска все вместе, с командой. В этом году я сказала, что такого быть не должно – чтобы проще было психологически отойти от предыдущего сезона и расслабиться перед новым. Мне кажется, это правильно.

Екатерина КУЛИНИЧЕВА, "Спорт Экспресс"