Андрей Бояринов: Какой я вижу сборную команды страны

Почему один из ведущих тренеров страны решил поделиться своим мнением? Наверное, потому, что сам тренировал сборную команду России и не понаслышке знает специфику этой работы. Наверное, потому, что подготовил несколько призеров (в том числе и чемпионов) мировых первенств. Наверное, потому что «за державу обидно», глядя на результаты выступлений национальной команды последние 2 года. Наверное, потому, что видит пути преодоления кризиса, перерастающего в катастрофу.
Кому-то размышления заслуженного тренера России могут показаться криком души, кому-то – критикантством, а кому-то – конструктивной программой или по меньшей мере – предложениями, как выкарабкаться из глубокой ямы неудач и поражений.

Сегодняшняя сборная страны по лыжным гонкам – это команда одного тренера. Все функции управления (старший тренер, главный тренер) сосредоточены в руках одного человека. Такого на моей памяти не было никогда в истории отечественной сборной. Всегда в главной команде собиралась бригада специалистов высокого уровня. И любое решение становилось итогом коллегиального открытого обсуждения всего тренерского штаба.

Одним из главных документов, по которому работала или должна была работать команда, был четырехлетний план – так называемая перспективная или комплексная целевая программа. О существовании действующей такой программы едва ли сейчас известно кому-то из тренеров, готовящих резерв для сборной, не говоря уже о других коллегах нашего цеха. Тренеры обязательно должны быть ознакомлены с этой программой. Ведь и они в конечном итоге своих воспитанников готовят, программируют под какой-то предлагаемый идеал, ориентируются на какие-то модельные параметры. Пусть они не участвуют в составлении этого важнейшего документа, но ознакомиться с ним и даже изучить просто обязаны. Сейчас такой программы нет. А если есть, то с грифом наивысшей секретности.

В прежних программах предполагалось создание такой команды в начале нового олимпийского четырехлетнего цикла, которая станет основой для выступления на ближайшей Олимпиаде. И как правило, первые годы олимпийского цикла носили своеобразный, нестандартный, в какой-то степени экспериментальный характер. На редких, почти случайных тренерских совещаниях главный тренер называл первые два года после туринской (2006г.) Олимпиады экспериментальными. Но что за эксперименты проводились в сборной никто не знает. В чем состояла суть нововведений, если они были? Что за новинки в методике применялись? Главный тренер не разъяснил. А это трудно сделать, если не ведётся элементарный каждодневный скрупулезный контроль интенсивности нагрузок. Без точных данных о характеристике тренировочной нагрузки в микро-, мезо- и макроциклах строить и сравнивать разные концептуальные методические подходы бессмысленно. С этими показателями в сборной не работают, но твердят нам, что отсутствие результатов у команды объясняется экспериментальным характером первой половины олимпийского цикла. Но в чем же всё-таки заключался эксперимент или эксперименты? Ответа на этот вопрос нет.

Если уж говорить о серьёзных настоящих экспериментах, так нужно их проводить на других - резервных командах. И положительный опыт затем внедрять в основной сборной. Кстати, сам нынешний главный тренер много лет проработал в такой команде в советские времена. И ему хорошо должны быть известны принципы её работы.

Мне кажется, стоило бы за год до Олимпиады в Ванкувере послать на кубковые старты резервный, молодежный состав, в котором ребята что называется «на подходе» к главной сборной. Но не просто их делегировать на предолимпийскую неделю, а провести с ними обстоятельную продолжительную (не менее года) подготовку с учетом выступления в основном старте в среднегорье и с учетом большой часовой разницы, что ожидает наших спортсменов через год на олимпийском турнире. Вот, это был бы настоящий эксперимент.

Скромное выступление основной сборной России на предолимпийской неделе в Ванкувере вряд ли удовлетворило тренеров команды и едва ли стало полезным уроком для выполнения домашних заданий в оставшееся время до февраля 2010г.

Отдельный и важный аспект – моделирование олимпийских трасс. Эта проблема явно недооценивается сегодня. Основные отборочные старты нужно устраивать на почти точной модели олимпийских дистанций. Для этого должны копироваться перепады высот – максимальный и общий, наибольший подъем, высотность трассы. Идеальным образцом олимпийского отбора стало бы проведение соревнований в другом часовом поясе, например в Сибири, а не в центральной части страны, чтобы объективно оценить и адаптацию спортсменов к другому часовому поясу. Сейчас у нас нет ни одной трассы. смоделированной под Ванкувер. Вспоминаю, как в советские времена перед Олимпийскими играми 1980г. нас, студентов института физкультуры, командировали в высокогорный грузинский поселок Бакуриани помогать готовить, профилировать трассы предстоящих соревнований в американском Лейк-Плесиде. И тогда этой проблемой занимались специально назначенные специалисты с большой бригадой помощников. Сейчас же смоделировать лыжную трассу существенно проще, чем раньше хотя бы потому, что требуемые соревновательные круги стали намного короче, чем в прежние годы. Но теперь никто этим вопросом не занимается.


Продолжение следует

Все материалы о Кубке мира-2008/2009 по лыжным гонкам