Василий РОЧЕВ: И все-таки она крутится!

Нина Бурмистрова специально для skisport.ru При участии газеты «Международник» Дело было в Сыктывкаре солнечным субботним вечером…
- А кассеты хватит? – спросил Василий Рочев, видя, что я достаю из сумки диктофон.
- Хватит, наверное. Только периодически проверять будем, крутится или нет, а то мало ли…
- Если что, завтра можем повторить.
Мы сидели в крохотном кафе где-то на окраине Сыктывкара, которая теперь с подачи чемпиона мира гордо именуется центром. Город-то маленький и, куда ни пойди, центр будет везде. Однако встреча могла и не состояться, потому что, если бы Василий по-джентльменски не предложил меня подбросить, я бы вряд ли нашла столь известное место самостоятельно. Интересно, это где-нибудь записано, что чемпионы должны возить журналистов на своих машинах? Если нет, записывать все равно не следует, а то иногда можно сюрприз испортить. Сюрпризов в тот вечер оказалось и правда много, ведь Василий Рочев – не только обладатель хороших манер, но и очень приятный собеседник с весьма необычным чувством юмора, которое было бы грех скрывать.

МЕЖ ДВУХ СЕЗОНОВ

- Кофе?
- Давайте.
Ну что ж, приступим…
Закончился зимний сезон. Вы довольны результатами или есть что-то еще, чего достичь пока не получилось?
- У меня даже мыслей таких не возникало, потому что сезон сложился отлично, начиная с отборочных соревнований в Тее, на вкатке, и заканчивая вот здесь, на чемпионате России в Сыктывкаре. А вот эта медаль на чемпионате мира, честно говоря, мы на нее не рассчитывали. Медали должны были быть, конечно, но «золото» явилось неожиданностью не только для окружающих, болельщиков и тренеров, но и для меня в первую очередь. То есть сезон в целом ровный и в призах, постоянно в призах и постоянно в борьбе, так что придраться не к чему. Стоит только делать выводы на будущее: как сохранить себя, оставаться в такой же форме, на такой же высоте.

- То есть оценка положительная. Даже очень. Хорошо.
А теперь вопрос, который вам уже неоднократно задавали. Минимум раз сто. К той эффектной серии из двух фальстартов на Чемпионате Мира в Оберстдорфе Вы заранее готовились?
- Нет, этот вопрос не сто раз задавали, а восемьдесят один. Вот ваш – восемьдесят второй.
Там было не два фальстарта, там было три – еще один в финале. Или у судейской бригады небольшая заминка с повторным выстрелом получилась или они просто решили уже не останавливать финальный забег и пропустили последний фальстарт… А заранее спланированного в спринте ничего не бывает, там все, можно сказать, спонтанно. И когда я принимал решение о фальстарте в начале забега, я делал это осознанно, это не моя суета, не мои нервы. Это проверка нервов соперников.

- Ну а на чемпионате России в Сыктывкаре в марте во время спринта, в четвертьфинале, кажется, когда фальстарт сделали, тоже хотели соперников попугать?
- Да нет, на чемпионате России в спринте уровень ведь совсем низкий. У нас нет настоящих спринтеров, которые могли бы составить конкуренцию… ну, я не имею в виду себя, конкуренцию мне, а конкуренцию там, на международных стартах, реальную конкуренцию лидерам. Вот подрастает вроде Дима Егошин из Свердловска… Фальстарт же был случайностью. Не могу сказать за всех, но я чувствовал себя вполне расслабленно. Чемпионат России он и есть чемпионат России, основные задачи на тот момент были уже выполнены. Так что участие в этом чемпионате – это просто так, гонка ради гонки. Фальстарт, я думаю, произошел по вине судей, потому что от предупреждения, то есть от команды «на старт» до выстрела проходило очень много времени. Все уже готовы бежать, а сигнала все нет. Вот я и потерял равновесие.
- Просто, знаете, со стороны казалось, что вы стояли и думали: «Вот сейчас я ка-а-ак сорвусь с места»…
- Ну… (Смеется) Это же хорошо, когда кажется со стороны то, чего нет на самом деле!
- Но, похоже, от вас все-таки ждали…
- Ждали очередного фальстарта?
- Ну да, на самом деле.
- (Улыбается) Кто-то прославляется фальстартами. Фальстартами, оказывается, тоже прославиться можно.
(Общий смех)
- Зато оригинально.
А на лето у вас какие планы? Сборы, соревнования… Что-то конкретное уже есть?
- Прежде всего это готовиться в сборной команде… (стук ложки о чашку с кофе) готовиться в сборной команде с Юрием Викторовичем Бородавко, а уж какие планы у него, сборы-то он планирует… Я только сказал ему, что хочу опять работать под его руководством. Сейчас точно известно о трех сборах. Первый будет в Турции с 18 мая, потом с 8 июня – Остров, а последний – тоже в Острове в июле.
- А какие есть задумки на будущий сезон и, в частности, на Олимпиаду? Какие цели вы перед собой ставите?
- Планировать, конечно, можно все что угодно. Это как руководителя нашей федерации рассуждать любят, что вот команда едет на чемпионат мира, у нас по плану столько-то золотых, столько-то серебряных, столько-то бронзовых медалей, а то, как люди готовы, какое у них настроение, какое обеспечение - это волнует федерацию гораздо меньше.
Цели я сам перед собой ставлю и, естественно, цели ставят передо мной отец и главный тренер. Но эти цели пока не очень четкие, да они и не могут быть четкими, потому что в спорте ни в чем нельзя быть уверенным на 100%, случиться может всякое. Конечно, цель – это, во-первых, олимпийская сборная, то есть туда ведь надо еще отобраться. И, во-вторых, - медали на олимпийских играх. Это самое главное на следующий сезон.

- А на что будете делать упор в подготовке?
- Упор… (задумывается) буду делать на палки!
- Хорошая шутка.
Кто, по-вашему, главные соперники нашей сборной?
- Про мужскую половину скажу наверняка. И многие ребята, и многие любители согласятся со мной, что это норвежцы и шведы, а также немцы с итальянцами. Это достаточно сбалансированные по силам команды, кроме того, средний возраст спортсменов там не ветеранский, есть молодые, есть постарше. Команды проверенные, всегда готовые дать бой. Вот такие основные соперники. Как они раньше были, так и остались.

- А у вас есть с кем-то личные счеты, которые вы хотели бы свести в будущем сезоне?
- Глупо иметь личные счеты в спорте. Победить прежде всего надо себя, а победив себя, ты сможешь победить и других.


ПРО КОНФЛИКТЫ

- Теперь вернемся к прошлому году и затронем тот нашумевший скандал с лыжной федерацией.
- С удовольствием!
- С удовольствием? Надо полагать.
Сначала вводный вопрос. Со стороны команды вроде бы были какие-то поползновения, слова о том, что они вас поддерживают, но в итоге вы в одиночку противостояли федерации, как какой-нибудь романтический герой. Вам вообще нравится такая позиция, такая роль?
- Нет, мне такая позиция и такая роль, конечно, не нравится. И потом, как могло показаться, что я просто хотел стать более известным за счет вот этого именно скандала? Да, обо мне заговорили, но заговорили негатив. Конечно, на негативе тоже можно сделать имя какое-то… Но я как раз боялся, что меня никто не поддержит, хотя разговоры внутри команды ходили. И все прекрасно знают, что они ходят. До письма на www.skisport.ru я беседовал с каждым из ребят сборной и все были «за», но как только дело дошло до разбирательства, до «публичной порки», как где-то написали, все сразу проглотили языки. Хотя кто-то пытался что-то сказать… Понимаете, просто наболело, вот я и написал, что думаю. Все это мне не приснилось. Но, как сказали некоторые считающиеся очень умными люди, обвинения надо доказывать, обвинение без доказательств - ничто. Никаких бумажных доказательств у меня, естественно, не было. Я дал свое видение ситуации. Результат можно было предугадать. Вот так оно и кончилось, то есть ни к чему это не привело. Хотя я уверен, все знают о том, что происходит в федерации, что происходит вокруг федерации, что происходит на местах, то есть в регионах России, со спортом, кто стоит во главе федерации, какая работа ведется. Все всё знают. И Америку я ни для кого не открыл.

- А после чемпионата России в Сыктывкаре появились какие-нибудь новые претензии к федерации?
- Претензии?
- По организации, например… Федерация и за этим должна как-то следить.
- Свои претензии я уже изложил господину Вахрушеву на www.skisport.ru. Федерация, мне кажется, тут ни при чем, т. к. официальным FIS-делегатом в Коми был именно Вахрушев и последнее слово по гонкам, по правилам, по дисквалификациям принадлежало ему. Это чисто его вина, чисто его необъективность. Тот же Логинов никак не мог повлиять на его решение.

- Не могли бы Вы оценить свое внутреннее состояние тогда, в сентябре, во время скандала с федерацией, и теперь, когда вы чемпион мира. Уверенности больше стало или вы не изменились?
- Уверенности больше стало, конечно. Потому что есть уже та пройденная ступень, к которой я так стремился и к которой теперь стали стремиться другие. Это как Миша Иванов стал олимпийским чемпионом. Он достиг этого и ниже уже спуститься не может. Так и у меня.
Внутреннее состояние? Ну, немного больше уверенности появилось и на лыжне, и в жизни. Хотя мне и так достался бойцовский характер от отца, то есть я достаточно был уверен в себе и тогда и остаюсь уверенным в себе сейчас.
- А отношения в команде изменились с тех пор?
- Самый тяжелый период был как раз в сентябре, со всей этой ситуацией в Острове. Какое-то недоверие в команде появилось, разговоры за спиной, перешептывания. Но чемпионат мира поставил все точки над «i» и сейчас команда – это единое целое. Те ребята, те юниоры, которые были у Бородавко, они все-таки превратились в мужчин. У нас в команде сейчас настоящие мужики, команда сильная, сплоченная, готовая доказывать, что это на самом деле команда сборной России, и выполнять те требования и задачи, которые перед нами поставлены.

ПРО НАСТОЯЩИХ ЛЫЖНИКОВ

- А сейчас минуточку. Проверим, что там записалось… Ага, работает.
- Кстати, пленочный диктофон – самый надежный.
- Тогда опасаться нечего!
Не откроете ли вы секрет, как лыжники к биатлонистам относятся? Есть ли какое-то противостояние?
- Противостояния никакого нет, нет никакой зависти. Многие думают, что лыжники рвутся в биатлон, ведь там созданы отличные условия и все как сыр в масле катаются. Это, естественно, из-за денег, потому что у биатлонистов хорошие спонсоры, обеспечение, достойная зарплата. Но мы сами спортсмены, мы работаем, мы тренируемся, мы устаем, то есть на себе чувствуем этот труд. А биатлон… он ни чуть не легче, чем лыжи, даже, может быть, сложнее и тяжелее, физически и морально, психологически однозначно. Мы болеем за нашу биатлонную сборную. Биатлонисты почти всей командой смотрели наш февральский чемпионат мира и после каждой нашей медали, после каждой гонки засыпали нас сообщениями, поздравляли. Мы тоже поддерживаем их, мы уважаем их вид спорта, и, конечно, никакого противостояния тут нет. Мы занимаемся одним делом, представляем цвета нашего государственного флага на международных соревнованиях.
- Но кто-то же говорил: как можно проиграть биатлонисту?! (Имея в виду Бергера.)
- Да… В этом году в Рамзау была гонка с общего старта, бежали Бергер и Бьорндален. Я проиграл Бьорндалену, но у Бергера выиграл. Я тогда занял 9-е место, а Бергер стал или 11-ым, или 12-ым. Бьорндален был впереди, то ли 6-й, то ли 7-й. Ну, это… это пища для размышлений. Проиграть биатлонистам… Вообще-то нет такого мнения, что биатлонисты обнаглели, приехали сюда и побеждают лыжников. Бьорндален – великий спортсмен, великий биатлонист и, как он доказывает иногда, сильный лыжегонщик. Скажу от себя, что я его очень уважаю, он очень грамотный спортсмен. Действительно, остается только уважать и стремиться все-таки выигрывать у биатлонистов в лыжных гонках.

- Вот такой вопрос (по аналогии с фразой: «бриллианты – лучшие друзья девушки»): кто, по-вашему, лучшие друзья лыжников? Без чего лыжник не может обойтись?
- Мне кажется, настоящий лыжник без всего может обойтись. Лыжный спорт – это, как говорят, лошадиный спорт. И это правда. Если человек становится лыжником, то он готов ко всему. И лучшие друзья лыжников… Лучший друг лыжника – это снег.

- Приходится ли Вам как лыжнику отказываться от чего-то, от чего отказываться совсем не хочется, но надо? Или такого нет?
- Отказываться надо, конечно. Я вообще злостный нарушитель спортивного режима, но не в плане там пьянок-гулянок, нет, я это не люблю, хотя это тоже случается, как у всех нормальных людей.
Дело в том, что в 11 в команде отбой, это не значит, что в 11 все должны спать, но к 12 все, естественно, засыпают. А я обычно засыпаю в час – полвторого. То есть у меня нет такого, что надо прийти в 11, лечь, лежать и мучиться, пытаясь заснуть. Может, я сова, может, жаворонок... Я не ложусь спать рано, я или смотрю фильмы, или читаю какие-нибудь журналы, книги. Вот это и есть нарушение спортивного режима, как считает тренер. Но если мне этого хватает, если мой организм не хочет спать ни в 12, ни в час, то зачем его заставлять?
- Смотря во сколько вставать…
- Встаю я, как все, в 7:30-7:40, на зарядку.
- И что первым делом делаете?
- Первым делом – самолеты!..
(Хохот) Первым делом на зарядке или первым делом, как открыл глаза?
- Нет, пожалуй…
- Пожалуй, после того, как открыл глаза? (хитро улыбается) Ну, помните фильм «День сурка»?
- Да…
- Ну вот, тренировочные сборы каждое утро – это и есть день сурка. То есть когда ты встаешь, надеваешь тренировочную одежду, собираясь на зарядку, когда завязываешь бантик на кроссовках и выходишь каждый день в одно и то же время. То есть это каждый день повторяется. Зарядка… одна однотипна, хотя и разные упражнения, разные задачи, но все равно. Выходить в 7:40 с глазами, как у человека из Китая или из Японии… вот.
- И не надоедает так каждый день?..
- Надоедает – это да. Иногда хочется поспать подольше, но этот путь каждый выбрал для себя сам. И каждый может оказаться и выбрать что-то другое в любой момент. Это не колония строгого режима, ничего подобного, это работа, которую мы выполняем. Все это понимают, потому что все здесь люди серьезные. И, как видно, наверное, мы эту работу выполняем неплохо.
- Очередная проверка. Последняя, скорее всего…
Василий наклоняется над диктофоном:
- А я смотрю, кстати. Крутится, крутится!
- Это хорошо, что крутится. Есть еще порох… То есть вот, это следующий вопрос…
Есть два слова, отличающиеся друг от друга всего на одну букву: приемник и преемник. Приемник – это тот, кто принимает все, что ему передают, как есть, ничего не меняя, и дословно передает сообщенное ему дальше. Преемник – это тот, кто тоже принимает, но вносит в принятое что-то свое, перед тем, как это передавать дальше. Вы кто?
- А я что-то среднее, типа приемщика. В общем, и то, и другое, исходя из тех определений, которые я слышал.


О ЖИЗНИ И О ТОМ, КАК СМЕХ ЕЕ ПРОДЛЕВАЕТ

- Однажды с лыжами придется проститься. Кем станете потом? Тренером?
- Планов много, и сейчас есть люди, которые уже, можно сказать, определили мое будущее после лыж. Тренером, конечно, мне не хотелось бы становиться. Я смотрю, в каких условиях работают тренеры, какие зарплаты они получают. Действительно, после этого у меня совсем нет желания быть тренером. Но если наш клуб, клуб Рочевых будет функционировать и дальше, если у нас будет хорошая поддержка, то почему бы и не поработать, почему бы не помогать детям?
- А если не тренером, то кем?
- Если не тренером? Ну конечно таксистом! (Смех) Да нет, работать можно много где… И все-таки, мне кажется, я не буду тренером. Не за горами тот день, когда я уже закончу бегать, потому что сил, я думаю, мне не хватит бегать так долго, как бегал тот же Прокуроров или как бегают в Европе, в Скандинавии те, кому под 35. Это слишком. Еще вот эта Олимпиада, максимум следующая – и всё.
- Жаль.
- Жаль?
- Да. Такой яркий спортсмен в нашей команде…
- Придут другие, не сомневайтесь.
- Будем ждать.
Так победа – это всё? Или главное - участие?
- Это про что? Про соревнования? Про крупные соревнования?
- Как хотите. Можно в принципе о жизни.
- О жизни? Все-таки участие – это главное.

- Писали где-то, что Вы хозяйством заниматься любите: помогаете родителям в благоустройстве территории вокруг вашего дома. Неужели правда?
- Родителям я не помогаю. А вот газон – это самое мое любимое дело летом. У меня есть пара газонокосилок, правда, одна очень большая, на ней даже развернуться тяжело на нашей лужайке. Как-то, сидя за вечерним чаем, я, заболтав предварительно маму, выбил у нее еще немножко площади под газон. Но, примерно посчитав, я сделал вывод, что мне потребуется еще лет десять, чтобы весь участок занять газоном. (Хохот)
- (Иронично) Но все-таки это в планы входит?
- Это в планы входит. Я ухаживаю, я кошу, я сажаю и сейчас опять сажать буду. Мне нравится.

- А в команде у вас есть привычка давать друг другу клички какие-нибудь, прозвища?
- Я думал, сейчас вопрос про дедовщину будет! (Смеется) Конечно, есть дедовщина! Ха!
(Хохот) Клички… ну клички – это грубо. Прозвища.
- Ну да.
- Прозвища, конечно, они есть…
- А у вас?
- У меня нет. К моим имени и фамилии просто очень сложно прозвище подобрать. А Ваня Алыпов, Женя Дементьев, Саша Легков, Коля Панкратов, Серега Новиков – абсолютно у всех есть прозвища.
- А вы не расскажете какие?
- А если они будут против, чтобы их прозвища кто-нибудь знал?
- Тоже логично.
А курьезные ситуации на лыжне случались?
- Ну, курьезные ситуации, конечно, бывают, на соревнованиях особенно. На спринтерских соревнованиях этих курьезных ситуаций вообще навалом. Когда кто-то падает рядом, а потом оказывается, что это он из-за тебя упал, или когда у тебя просто на ровном месте ломается палка, или когда ты сам падаешь и валишь всех остальных, троих, бегущих за тобой.
Курьезных ситуаций в жизни тоже много. Веселых, конечно, больше, чем грустных. Недавно вот было... Стою я в один прекрасный вечер на светофоре на своей любимой машине, и вдруг сзади в меня въезжает девушка с такими бешеными от скорости, наверное, глазами. Чем не курьезная ситуация?
- Да, глаза в особенности…
- Сидишь, сидишь и думаешь, что вот как может такое случиться на ровной дороге?
- Скорее, это все-таки обидно.
- Ну да, да.

- А у вас хобби есть какое-нибудь? Ну там музыка или..?
- (Серьезно) Конечно, я играю в симфоническом оркестре.
(Хохот)
- А если кроме шуток?
- Хобби у каждого есть. У меня… ну тот же газон около дома, потом фрирайдерский велосипед, сноуборд, хотя мне не так часто удается на нем покататься, модели машин с дистанционным управлением и все так или иначе связанное со спортом.
Если дома, то я люблю рисовать. Каким-нибудь грустным холодным вечером просто сесть и нарисовать что-нибудь на белом листе бумаги.
- И что это обычно бывает?
- Ой, не скажу! (Смеется) Иногда какая-нибудь глупость, иногда – произведение искусства.
- А вы красками или карандашом рисуете?
- Карандашом. Я хоть и учился в художественном классе в школе, но не любил краски. Карандаш, черно-белый рисунок…

БЫТ И НРАВЫ СЫКТЫВКАРА

- У вас в Сыктывкаре проходит какая-то пивная гонка. Это что за безобразие?
- Честно говоря, я против пивной гонки, потому что алкоголь и спорт, мне кажется, несовместимы. Тем более нужно остановиться, взять бутылку пива, сразу же выпить и бежать дальше… Хотя многим нравится. Шоу хорошее. Однако вид качающихся лыжников в конце гонки… вы только представьте! (Смех)

- А что это была за история, когда вы волосы в красный цвет выкрасили? Кажется, это было на соревнованиях в Сыктывкаре в 2003 году.
- А-а, да. История была такая. Из-под крана текла чистая вода. Чистая текла, текла, текла, а потом раз – и потекла ржавая. И вот (смеется) помыться под ржавой успел только я, потому что я в семье мылся последним. Так и получилось: волосы красные.
- Э-э… (а я ведь ему почти поверила!)
- Нет, по правде говоря, не просто от нечего делать, а просто вот так захотелось… Не знаю, не знаю, не знаю, как сформулировать ответ. Просто захотелось – и я изменил цвет волос.
- Понятно.
Расспросив народ на улицах Сыктывкара, выяснила, что вы, оказывается, кумир всей республики. Все уже привыкли, что среди них появился чемпион? Пальцем-то не показывают: «Ой, глядите, вон Рочев идет!»? Поклонников много?
- Поклонников? Ну, так как я живу за городом и из-за этого редко появляюсь на глазах у наших горожан, поклонников немного, хотя люди узнают. И это хороший знак, потому что люди на самом деле болеют за лыжи, за наших, они в курсе всех соревнований, всех результатов. Это приятно, конечно, и так должно быть. Мы ведь северный город и наш национальный вид спорта – лыжные гонки. У нас отличный стадион, богатая история лыж. И… мне живется с этим хорошо, поклонники не утомляют.


- Вас устраивает жизнь в Коми, в Сыктывкаре? Вы не хотели бы уехать за границу?
- Я и так живу за границей!
- Но ведь не все время.
- Ну…. Всем всегда хочется большего… Мысли такие присутствовали раньше, они были остры особенно осенью, когда у нас происходили эти перемены в руководстве федерации... Идеальных условий создать здесь или там нельзя, где-то всегда будет лучше. Но это дом, это родина и это серьезный сдерживающий фактор и он таковым останется, несмотря ни на что. Может быть, в будущем что-нибудь произойдет, куда-нибудь уеду, но пока меня здесь все устраивает.

- Спасибо за интервью. Мы закончили.
Чемпион кивает головой в сторону моей чашки:
- А кофе-то уже остыл. Может, подогреем сейчас? В микроволновке.

P.S. На днях, уже после интервью, стало известно, что Василий Рочев освобожден от участия в отборе в олимпийскую сборную страны. Планы понемногу выполняются сами. Не расслабляйтесь, Вася!

Нина Бурмистрова специально для skisport.ru
При участии газеты «Международник»