Михаил Девятьяров-младший: «Никто не ожидал такой яркой победы»

В среду, 21 марта, Михаил Девятьяров, чемпион мира среди юниоров, сын прославленного олимпийского чемпиона, завоевал вторую золотую медаль в копилку России в розыгрыше Кубка мира 2006/2007 (Первое "золото" - на счету Александра Легкова. - Прим. ред.). Для самого же спортсмена первое место в спринте на трассе шведского Стокгольма стало высшей наградой в своей коллекции на соревнованиях такого высокого уровня. Причём победа была одержана Девятьяровым в феноменальном стиле: лидируя во всех забегах с огромным по меркам спринтерских гонок преимуществом, Михаил и в финале просто не оставил шансов своим именитым соперникам, среди которых был и двукратный олимпийский чемпион Турина-2006, «король спринта» Бьорн Линд, выступавший на родной трассе. О впечатлениях после запоминающейся победы и о многом другом Михаил Девятьяров рассказал в интервью www.skisport.ru...
- Михаил, поздравляем вас с фантастической победой! Жаль, что не получилось так же проявить себя в Саппоро… Не прогадали ли вы и Николай Петрович Лопухов (Тренер Михаила Девятьярова-младшего, старший тренер мужской сборной России по спринту. - Прим. ред.) с выходом на пик формы? Получается, что этот момент сместился на целый месяц…

- К чемпионату мира мы готовились планомерно, и в Саппоро всё было в полном порядке, но просто как-то не повезло… И со смазкой проблемы были, и погода была не моя.... Конечно, на первое место, как в Швеции, я там никак не мог рассчитывать, но я должен был выступить лучше. Возможно, причина заключается в том, что перед чемпионатом мира я многое делал не по первоначальному плану, а вынужден был тренироваться по индивидуальному графику из-за болезней. Всего за сезон я переболел аж три раза. Ребята готовились, а я лечился... В том числе и непосредственно перед Саппоро. После этапа Кубка мира в Рыбинске я выздоравливал дома, а в Цахкадзоре, после того, как поправился, опять заболел, так как, на мой взгляд, слишком рано приступил к тяжёлым тренировкам. Организм ещё не окреп, а я начал «скоростить».

Да и, надо сказать, в Саппоро для меня ещё многое было в диковинку. На чемпионате мира я набрался много опыта, и в Стокгольме чувствовал себя уже намного увереннее. В этом сезоне я понял, что надо всегда диктовать соперникам свою тактику. Если начинаешь хитрить, то тебя самого перехитрят. Всё-таки люди, которые выступают на международном уровне, пока намного опытнее меня… Так я и поступил в Швеции. Я просто занял свою позицию и побежал, не оглядываясь ни на секунду назад. Почему у меня получалось так отрываться?.. Возможно, был лучше готов функционально... Всё-таки я приехал с высоты, из Тарвизио, где проходил чемпионат мира среди молодёжи. Помимо того, что я принимал участие в соревнованиях, я плотно тренировался, провёл даже контрольную тренировку.

Психологически к этому старту я подошёл тоже очень правильно. У меня было огромное желание и мотивация выступить хорошо. Наши ребята уже были немного уставшие от соревнований, а я приехал в Стокгольм, полный желания показывать результат. Так сложилось, что до этого меня долго держали в резерве, и сезон вообще складывался для меня очень тяжело. Я оглянулся назад и с большим сожалением осознал, что на международной арене в нынешнем сезоне я вообще ничего не показал. Надо было что-то кардинально менять в сложившейся ситуации. Ещё такой нюанс был… Мне очень хотелось попасть в тридцатку сильнейших по итогам спринтерского Кубка мира, чтобы закончить сезон в «красной группе». Для этого надо было, как минимум, занимать место в восьмёрке сильнейших. Перед шведским этапом я был на 39-м местев общем зачёте, и перед выходом на старт для себя я поставил задачу попасть в финал А. Всё-таки «красная группа» даёт тебе уверенность в том, что ты сможешь без проблем выступать в Кубке мира и набирать соревновательный опыт. В нынешнем сезоне у меня были большие проблемы с выездами на соревнования, потому что деньги не выделялись, следовательно, я очень не хотел сталкиваться с подобными неудобствами в будущем.

В Стокгольме я был действительно на пике формы. Это подтверждает также тот факт, что сразу же на следующий день после победы я заболел. Возможно, и погода сыграла свою роль… Была слякоть, и на награждение дул сильный ветер.

- Как тренер отреагировал на вашу победу? Ожидал ли он такой яркий результат?

- Такого яркого результата не ожидал, наверное, никто. Победы… Да ещё и с таким преимуществом… Думаю, что это стало неожиданностью абсолютно для всех.

- А вы не боялись, что может не хватить сил до финиша? Не хотели ли попробовать разыграть судьбу медали в финишном створе или, на ваш взгляд, вы не смогли бы составить конкуренцию своим более именитым соперникам?

- А зачем разыгрывать в финишном створе, если можно убежать? (улыбается) Хотя, в принципе, я даже не пытался убежать. Как я уже говорил, я просто решил для себя, что нужно задавать свой темп и лидировать в каждом забеге. С некоторых пор я являюсь сторонником именно такого стиля борьбы на дистанции. В четвертьфинале я вообще побежал сломя голову. Я, если честно, просто не знал, что так сильно отрываюсь (улыбается). На трассе было много зрителей, все громко болели, и я слышал только своё дыхание. Только на финишном подъёме на большом экране, который был установлен рядом с трибунами, я увидел, что еду вообще один и подумал: «Может быть, можно немного помедленнее?..» (улыбается). Но до финишной черты оставалось уже всего 50 метров… То же самое повторилось и в финале.

- Вы изначально планировали выступить в Стокгольме, несмотря на участие в молодёжном первенстве мира?

- Нет. В Стокгольм меня вообще никто не вызывал. Я сам проявил инициативу, и только благодаря лыжному центру «Истина», который оплатил мне дорогу, я попал на этот этап Кубка мира. Если бы не помощь Московской области и руководства «Истины», то и не было бы этой медали.

- Выходит, удача была на вашей стороне. Судьба всё сама подстроила :-)

- Конечно, не без этого... Более того, перед стартом я поздно дал информацию смазчикам по лыжам, которые нужно было готовить, и получилось так, что мне приготовили ту пару, на которой изначально я бежать не планировал. В итоге эти лыжи, на которые я никак не рассчитывал, полетели. Конечно, не без помощи наших сервисменов… Большое спасибо Юрию Фролину и Виктору Чуркину за прекрасно подобранный вариант смазки. Возможно, что если бы не этот казус с инвентарём, то мне не удалось бы одержать победу.

- А вам приходилось когда-нибудь до этого соревноваться в такое позднее время суток?

- Старт пролога был в пять часов вечера... На мой взгляд, это не очень поздно, к тому же аналогично было и в Японии. Особых трудностей я в этом плане не испытал.

- Некоторые спортсмены выступали на коньковом инвентаре, несмотря на то, что гонка была классическим стилем… У вас не было желания поступить так же?

- Нет. Те, кто побежал на коньковом инвентаре, были или дисквалифицированы, как, например, Тор Арне Хетланд, или не прошли квалификацию, как Тобиас Ангерер. Этот вариант в итоге оказался явно проигрышным. Я сразу понял, что по такой трассе бежать с мазью держания эффективнее. На разминке мне вообще этот круг показался довольно тяжёлым… Два подъёма, а между ними равнина, где нужно толкаться изо всех сил и даже не передохнуть. Да и снег был очень грязным!!! В некоторых местах трасса была такой ужасной…Аж чёрной! Когда я первый раз проехал круг, я подумал: «Явно это трасса не моя. Как в Дюссельдорфе!». Дело в том, что с Дюссельдорфом у меня связаны не самые лучшие воспоминания. Эти соревнования всегда для меня оборачиваются настоящим кошмаром. Я там постоянно в такой ужасной форме нахожусь… Ежегодно мои результаты на первом этапе Кубка мира оставляют желать лучшего. В общем, перед гонкой ничего не предвещало победы (улыбается).

- Сказалась ли как-нибудь на итогах сезона скомканная подготовка в начале зимы?

- Судя по всему, не сказалась. Возможно, просто из-за проблем со снегом мы поздно вышли на пик формы. Хотя благодаря усиленным тренировкам мы всё-таки нагнали остальных... Не могу однозначно ответить на этот вопрос. Могу только сказать, что если бы подготовка была нормальной, то это было бы явно только к лучшему.

- Как складывалось начало сезона для вас и вашей команды?

- В 10-х числах октября мы приехали в Ергаки. Пробыли там до 23-24 октября. Сначала снега было не очень много, но потом начались сильные снегопады... Больших проблем с трассой не было. Там были проблемы другого характера, а именно – условия проживания. Я вообще не выношу таких условий, потому что у меня иммунитет не очень хороший. В помещениях, в которых мы жили, было очень холодно! Первый день я вообще так замёрз, что мне пришлось переехать в более тёплый корпус. По словам Василия Рочева, у него в комнате бутылка минералки замёрзла! Он проснулся, а там - лёд! Вы представляете, какая температура должна быть ночью? В туалет мы ходили тоже не в самых лучших условиях... В общем, если бы я выбирал, то я бы нашёл альтернативу Ергакам. Тем более, если готовиться к первому этапу Кубка мира, то явно Ергаки никак не вписываются в тренировочный план. Вот и получилось, что в Дюссельдорф мы съездили вообще не знаю зачем… Наверное для того, чтобы опозорить нашу команду.

После Дюссельдорфа мы приехали в Тёи. Там мы просидели довольно долго – до 17 ноября, и, что самое обидное, – без снега. В середине месяца решили уехать оттуда и отправились в Сыктывкар. Там, слава Богу, со снегом было уже всё в порядке. Как только приехали, сразу 18-го ноября побежали соревнования.

- Как вы считаете, удался ли сезон, или, несмотря на победу в Стокгольме, вы недовольны?

- Прогресс налицо... А если есть прогресс, то это уже хорошо! Но в то же время много задач, которые я ставил перед собой, были не выполнены.

- Например…

- Оба главных старта сезона – чемпионат мира в Саппоро и чемпионат мира среди юниоров в Италии - были провалены. Я очень хорошо выступил на чемпионате России в январе. Самочувствие было просто идеальным. Потом, наверное, пошёл спад, и только сейчас я снова вышел на пик. Кстати, после чемпионата России я тоже заболел. Я не могу долго держать себя в форме. Сразу заболеваю... Вот и сейчас лежу с температурой 39.

- Выходит, что сезон для вас уже закрыт?

- Сначала у меня были планы участвовать в Спринт-туре, но теперь я могу точно сказать, что сезон для меня официально завершён. Сегодня мы с тренером приняли такое решение, и сегодня же я прилетел в Москву.

- Скажите честно: в Саппоро вы на какое место рассчитывали?

- Явно не на 16-е (улыбается). Каждый раз, когда я выхожу на старт спринта, у меня есть только одна цель – пройти забег. Я знаю, что мне надо сделать всё возможное для попадания в следующий круг соревнований. В Саппоро мне хотелось попасть если не в финал А, то в восьмёрку сильнейших.

- А почему в спринтерскую эстафету в команду с Василием Рочевым поставили не вас, а Николая Морилова? Это как-то обсуждалось перед стартом?

- Этот вопрос лучше задавать не мне. Меня даже не поставили запасным. Не знаю почему... А вообще, раз это уже произошло, я не вижу смысла дискутировать на эту тему.

- Раз уж мы упомянули в нашем разговоре Морилова, то резонно было бы задать следующий вопрос: несмотря на то, что Николай специализируется в спринте, он готовится с Юрием Викторовичем Бородавко… Вы никогда не хотели присоединиться к основной команде?

- Я не хочу ничего менять. Я готовлюсь с Николаем Петровичем Лопуховым и не хотел бы готовиться в составе основной команды. Я даже не думал об этом, и вообще, честно сказать, не рассматривал переход, как один из возможных вариантов. Пока меня абсолютно всё устраивает.

- Как вы считаете, поможет ли эта золотая медаль обратить внимание руководства ФЛГР на вашу группу?

- До моего выступления в Стокгольме я вообще сомневался, будет ли дальше существовать наша группа… Теперь я надеюсь на то, что мы продолжим работать в том же составе.

- Что нужно вашей группе для нормальной работы?

- В этом сезоне на нас обращали мало внимания. Конечно, хотелось бы, как и во всех нормальных командах, иметь врача, массажиста, и сборы… Именно те, которые считает нужными Николай Петрович. Я хотел бы независимости от основной сборной России.

- Почему?

- Потому что в противном случае это означает постоянное вмешательство в нашу подготовку. Все «залёты», на мой взгляд, были как раз из-за того, что нам не давали самостоятельно тренироваться.

- Возвращаясь к Стокгольму… Теперь можно говорить о том, что «классика» - любимый стиль Михаила Девятьярова-младшего?

- Вы знаете, когда мне этот вопрос задал Николай Петрович, я ответил, что больше надеюсь на конёк. Я всегда думал, что финиш в «классике» у меня провальный, но получилось наоборот (улыбается). В этом году просто ещё так сложилось, что я мало выступал коньковым стилем. В основном - классическим… Конёк мне вообще нынешней зимой тяжелее давался. Рыбинск я пропустил из-за болезни, Лахти тоже пропустил, потому что не было средств на поездку… Возможность-то была, как и все иностранцы, отправиться в Финляндию, но денег не было. То же Тарвизио если рассматривать, то гораздо лучше было бы для всей команды, если бы спортсменов привезли туда дней за 14 или за 10, а не сразу «под старт». Высота-то там коварная… Метров 900 или 1000… С этим шутить не стоит. В итоге получилось, что весь состав команды на гонках был просто нулевым, так как никто не успел акклиматизироваться.

- И последний вопрос «на закуску»… Перед началом сезона 2006/2007 в блиц-интервью www.skisport.ru вы сказали, что являетесь католиком. Тогда некоторые несерьёзно восприняли такое заявление, но все встало на свои места в Стокгольме, когда вы перекрестились перед стартом…

- Да, я католик. Православные крестятся тремя пальцам, а католики – полной рукой. У меня мама католичка, бабушка – полячка, а крестился я в Белоруссии, где уже почти 50 процентов населения – католики.