• 
  Иван Исаев

  Журнал "Лыжный спорт"

Юрий Каминский: за 16 лет руководства Федерацией лыжных гонок России Елена Вяльбе так и не научилась отличать диалог с солидным российским изданием от разговора на базаре

Несколько дней назад мы опубликовали интервью Сергея Смышляева (РИА Новости) с президентом Федерации лыжных гонок России Еленой Вяльбе. Среди прочего Елена Валерьевна вспомнила письмо спортсменов сборной, написанное после Олимпийских Игр 2010 года в адрес тогдашнего президента России Дмитрия Медведева, и предположила, что к написанию этого письма, быть может, имел отношение тогдашний старший тренер спринтерской сборной России Юрий Каминский. И поскольку Елена Валерьевна не в первый раз ссылается на возможную причастность Юрия Каминского к написанию этого письма, мне захотелось услышать, наконец, эту историю и в его изложении.

Вот этот фрагмент интервью Елены Вяльбе Сергею Смышляеву:

- Как отнеслись к ситуации, когда лыжники после Ванкувера обратились к президенту с требованием отправить Логинова в отставку?

- Это было странно. Уверена, тут руку приложили не сами спортсмены. Любой вопрос можно сначала обсудить внутри организации.

- Многие из лыжников, кто подписывался под этим письмом, почему-то даже не помнят, от кого именно исходила инициатива.

- Насколько я понимаю, хотя могу и ошибаться, она шла от Юрия Михайловича Каминского. Так говорили. Правда или нет, не знаю. Никогда не спрашивала его. Ко мне отношения все это тогда не имело. Но повторюсь: для меня подобное странно. Организация работала. Нельзя сказать, что лыжники были чем-то обделены.

*   *   *

- Что вы думаете по поводу этих слов Вяльбе?

- Елена Валерьевна, как всегда, в своём репертуаре: у неё «может быть» от факта вообще никак не отличается. И, по-моему,  за 16 лет руководства Федерацией лыжных гонок России она так и не научилась отличать диалог с солидным российским изданием (Л.С.: речь о РИА Новости) от разговора на базаре. Вот и ведёт себя, соответственно,  как на базаре.

Если вспоминать, как всё происходило с этим письмом, то ко мне подошёл Коля Морилов, - по-моему, мы летели с этапа Кубка мира, ребята должны были идти после Олимпийских Игр в Кремль на приём к президенту страны Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Кто был автором этого письма, я не знаю, но продвигали его Коля Морилов и Наташа Коростелёва.

Подошёл ко мне Коля, дал прочитать это письмо, предложил подписать. Я его подписывать не стал, - более того, настоятельно порекомендовал Коле не давать ход этому письму, потому что там приводились такие мелкие и незначительные факты, что принимать их во внимание было как-то и странно и неловко. К тому же это письмо могло повлиять на судьбу конкретного человека - президента ФЛГР Владимира Алексеевича Логинова, и оно потом в итоге как раз и повлияло. И, как оказалось, повлияло не только на судьбу этого человека, но и всего российского лыжного спорта в целом.

В общем, я порекомендовал остальным спортсменам своей группы не подписывать это письмо, и первоначально, насколько я знаю, они так и решили - не подписывать.

Но где-то то ли по пути в Кремль, то ли, может быть, немножко раньше они по каким-то причинам передумали, и в итоге Крюков, Петухов, Панжинский - все подписали. Мы как раз недавно с Никитой Крюковым вспоминали этот эпизод и сами для себя примерно восстановили хронологию всей этой истории.

Естественно, по итогам этого письма потом высказался президент страны Медведев, и в моём понимании на тот момент наилучший президент ФЛГР Владимир Логинов покинул свой пост, подав заявление об отставке.

То есть если всё-таки говорить про моё отношение к этому, то надо, во-первых, посмотреть, зачем мне это надо было. Потому что президент ФЛГР Владимир Алексеевич Логинов был инициатором того, чтобы меня в сборную привлекли в качестве тренера спринтерской группы. Собственно, он и был тем человеком, который принял окончательное решение брать или не брать из спортшколы в сборную России данного тренера. Поэтому в определённом смысле меня можно считать его протеже или выдвиженцем. И зачем мне было рубить сук, на котором я сам сидел? Поэтому и говорю, что утверждать подобное могут только люди, лишённые разума или способности анализировать.

А если посмотреть на ситуацию в долгую, то бенефициаром-то от появления этого письма оказалась как раз Елена Валерьевна. Не появись этого письма, вряд ли бы она победила Логинова на очередных выборах президента ФЛГР. Все мы знаем, что у Владимира Алексеевича всегда были прекрасные отношения в регионах. И думаю, многие регионы готовы были бы его поддержать, если бы он пошёл избираться. Просто он не стал это делать. По каким причинам, не могу сказать, это надо с ним разговаривать. Но в моём понимании Логинов был самым лучшим президентом лыжных гонок из тех, которых я знаю. Я, правда, с немногими поработал, но, по крайней мере, в моей судьбе он сыграл положительную роль, за что я ему благодарен.

- А давайте попробуем всё-таки вспомнить - что тогда спортсменов не устраивало? Почему они обратились с этим письмом к президенту страны?

- Об этом лучше бы с ними поговорить. Но некоторые факты, приведённые в письме, просто резанули глаз, как говорится. Например, там приводят факт, что какие-то условия сборов их не устраивали, условия переездов. Приводят пример, когда мы из Дюссельдорфа ехали на автобусе в Давос, а не полетели самолётом. На самом деле это была моя инициатива, Логинов тут ни при чём. Именно по моей инициативе этот трансфер заказал Чарковский. Не знаю, может быть, косвенно это письмо было и на Чарковского направлено? Трудно сказать, о чём они думали.

Я как-то, если честно сказать, не придал  значения возможным последствиям всего этого. А факты в этом письме были изложены, ну, такие мелкие факты: там чего-то недодали, там чего-то не так сделали. То есть обычный, как говорится, процесс, с учётом опять же тех возможностей, которые были на тот момент у нас, а у нас их было очень немного. Сравнивать финансовые возможности сборной России десятого года и, условно говоря, тринадцатого-четырнадцатого — невозможно, там кратно увеличилось финансирование и возможности при подготовке к домашней Олимпиаде.

По поводу конкретно вот этого переезда, почему мы не на самолёте полетели? На самолёте надо было лететь в Цюрих. Соответственно, нужен был трансфер в Дюссельдорфе до аэропорта, потом сам перелёт на самолёте, ещё один трансфер уже в Цюрихе, а там от Цюриха надо было ехать, если не ошибаюсь, часа два или три. А здесь мы ехали напрямую, у нас дорога заняла, по-моему, в районе семи-восьми часов. И мало того, мы заказали комфортабельный автобус, в котором были розетки, по-моему, даже Интернет был. Хотя нет, Wi-Fi тогда, наверное, в автобусе не было, но, по крайней мере, с телефона ребята могли выйти в Интернет, посидеть за компьютером при желании - там были столики специальные.

То есть это был такой хорошо оборудованный автобус, где можно было действительно отдохнуть, и этот автобус довёз нас, что называется, от порога до порога. Вот они этот пример и привели.

И остальные факты были примерно такого же уровня - всё о функционировании исключительно сборной команды России. А ведь работа Федерации лыжных гонок России - это не только сборная команда. Надо же лыжный спорт и в целом в стране развивать. Недавно мне попалась очень интересная статья о том, что в Советском Союзе на лыжном спорте строилась целая идеология, какая-то частичка, если хотите, национальной идеи. Сами, наверное, помните - когда в электричке едешь в выходные с утра, все они были забиты лыжниками. Люди ехали просто погулять на лыжах, и таких была бóльшая часть населения. Трудно оценить, конечно, сколько именно. Но реально с лыжниками от всех вокзалов отправлялись целые Поезда Здоровья - в Ромашково, Крюково, Пирогово, Усово, ещё куда-то. Сейчас даже близко этого нет. Вот чем надо бы заниматься, вернуть в школьную программу лыжные уроки на обязательной основе. А не так, как сейчас: хотите, проводите уроки, хотите - не проводите.

Почему-то в Швейцарии все выходят после школы инструкторами горнолыжного спорта. А ведь стать горнолыжным инструктором - это очень непросто. У них там всё это заложено в программу - что они должны по окончании школы навыки инструктора получить, значит, есть под это какая-то образовательная программа.

- Знаете, меня сильно занимает один вопрос - как так получилось, что один из самых, если не самый успешный лыжный тренер второго десятилетия XXI века пришёлся не ко двору Федерации лыжных гонок России? Как у вас с Вяльбе складывались в эти годы отношения?

- Думаю, у Елены Валерьевны было какое-то предубеждение к спринту в целом, которое, возможно, трансформировалось в отношении к конкретному тренеру, продвигавшему это направление. Хотя результаты четырёхлетия  перед Сочи-2014 как раз говорили о том, что мы находились на лидирующих позициях и иногда где-то и обыгрывали норвежцев довольно уверенно и успешно. Норвежцы даже это подчёркивали в своих публикациях. По-моему, это был перевод вашего автора Натальи Нистад из Норвегии. Это именно она по итогам сезона 2011-2012 г.г., когда мы в первый раз выиграли мужской Кубок наций, опубликовала у вас на сайте перевод норвежской статьи, где автор писал, что спринтерская сборная команда России стала тем локомотивом, который тащил всю мужскую команду нашей страны к победе в Кубке Наций. Почти дословно.

Но успешность-неуспешность работы спринтерской команды - это всего лишь один вопрос. Другой, не менее важный, заключается в том, что нравится кому-то это или не нравится, но если посмотреть, как работают норвежцы, то мы увидим, что у них спринтерская сборная является этакой своеобразной научно-методической лабораторией, где они отрабатывают новые элементы техники, новые методические приёмы совершенствования скорости. И потом это распространяется уже на все дистанционные команды. Не зря же они держат до сих пор спринтерскую команду. Вот где-то и шведы так же поступали, особенно в отношении женской сборной. И если посмотреть, например, на технику Клебо, то мы увидим, что она сейчас начинает всё больше и больше в том или ином виде использоваться дистанционщиками.

Вот так же, как в своё время все в мире просматривали те или иные финиши Крюкова и старались понять, за счёт чего он так быстро передвигается по лыжне. И когда понимали, то начинали переносить какие-то технические или методические элементы от Никиты уже и на себя, а потом и на дистанционные гонки.

И это нормальное явление - перенимать лучшее - это то, на чём строится прогресс, спортивное совершенствование. Почему у нас нельзя так сделать, я не понимаю.

Что касается именно наших личных взаимоотношений с Еленой Валерьевной, то они у нас никогда не были, скажем так, идеальными. Но я старался разделять личное и профессиональное. В плане личных взаимоотношений, если честно, каких-то конфликтов не припомню. А в профессиональном плане, как мне кажется, у нас было именно стратегическое взаимонепонимание, Елена Валерьевна всё время пыталась нашу команду уничтожить.

Ну, может быть «уничтожить» тут прозвучит излишне жёстко. Давайте я тогда выскажусь так: сократить, убрать, вывести за скобки. А потом уже появилась эта идея с универсалами, которая и была впоследствии  успешно реализована:  сейчас мы имеем много хороших спортсменов-универсалов, но ни одного выдающегося спринтера. И опыт работы как минимум двух не самых плохих тренеров - Лопухова и Каминского - в этом плане оказался никому не нужен. Зато хоть в биатлоне пригодились.

Это если говорить о стратегических, скажем так, промахах. Но я бы эти промахи назвал провалами, и именно эти провалы привели к тому, что наши спортсмены перестали доминировать в спринте.

Сейчас же Андрей Крючков в своём Национальном центре спорта ВНИИФКа каждую неделю выпускает статьи. По итогам прошедших Олимпийских игр они выпустили несколько аналитических статей, где рассмотрели особенности техники Клебо пока что в коньковом стиле, сравнили с нашими спортсменами и объяснили, в чём мы проигрываем ему. Кстати, Клебо выходец как раз из спринтерской команды.

Почему мы не хотим думать хотя бы на четыре-пять лет вперёд, не понимаю. Нам нужен результат сегодня. Как только у нас появляется хороший спортсмен, мы начинаем из него выжимать все соки вместо того, чтобы подготовить его потихоньку, не спеша, во всех отношениях, во всех компонентах и получить потом спортсмена, который будет не один раз выигрывать чемпионат мира и Олимпийские игры, а будет, как норвежцы, доминировать от пяти до семи лет.

- Слышал версию, что Вяльбе после своего прихода на должность президента ФЛГР очень скоро вообще перестала давать хоть сколько-нибудь талантливых спортсменов в спринтерскую группу, что после этого спринтерская группа... Высохла, что ли? Вот как пересыхает в летнюю жару ручей, вот так же пересохла и спринтерская группа сборной России.

- Ну да, примерно так и было. Допустим, Глеб Ретивых у меня появился только после того, как прошёл через руки всех других тренеров. Если бы не эта ошибка руководства ФЛГР, он в двигательном плане, в плане организации движения был бы на одном уровне с Клебо. А может быть, и выше его. Что на предолимпийской неделе в Пьёнчанге в 2017 г. он и показал.

Там тренеры, специалисты как раз обратили внимание, что он в технике одновременного хода на финише стал очень похож на Крюкова. Это спортсмен, который действительно схватывал движение очень быстро. Но, видите, все эти заигрывания со спортсменами... Это же и сейчас так же происходит, спортсмены свободно переходят из одной группы в другую.

В целом, считаю, отношение Елены Валерьевны к стратегическому планированию никакое. Его просто нет. То есть у нас сиюминутное желание спортсменов, ну, может быть, каких-то функционеров, тренеров выполняется и всё. А так, чтобы разработать какую-то долговременную стратегию, работать в долгую, мы не умеем.

 А что касается спортсменов, то начиная с четырнадцатого-пятнадцатого года ни одного действительно сильного спринтера у нас в спринтерской сборной так и не появилось.

Возьмите того же Сергея Устюгова. Уверен, окажись он в нашей спринтерской команде даже на год-два, он существенно расширил бы палитру своих приёмов, у него изменился бы кругозор гонщика, изменилось бы видение трассы, оценка возможностей соперников, он по-иному начал бы «читать» гонку, что могло помочь ему в дальнейшем не только в спринтерских гонках.

Смотрите, как норвежцы делают. Они поместили Крога на два-три года в спринтерскую команду. И после этого Крог своими отточенными технико-тактическими действиями фактически обеспечил им золотую медаль на последнем этапе в большой эстафете на чемпионате мира в Лахти в 2017 году и в паре с Нортугом - в командном спринте на чемпионате мира в Фалуне 2015 года. Это были очень грамотные действия, прямо-таки учебное пособие по тактике.  Сергей Устюгов, который, как считалось, был на голову выше Крога, не смог отыграть 12 секунд и уступил ему на финише этой эстафеты несколько секунд. Считаю, Сергею в этой гонке как раз не хватило умения маневрировать, умения чередовать те или иные технико-тактические приёмы. Кстати, на закате карьеры он наконец-то стал бегать тактически более разнообразно. До того у него всего две базовых тактики и было: выходит последним и на финише обыгрывает, либо выходит первым и пытается удержать скорость на максимальном уровне до самого конца.

А тактические решения, которые позволяют сохранить энергию и занять более выгодную позицию, - такие решения появились у него только в конце карьеры, когда силы были уже совсем не те, что раньше. Это, кстати, как раз и позволяло ему иногда обыгрывать в последние годы Большунова.

- Выскажу, возможно, совсем не бесспорную, но личную точку зрения, которая заключается в том, что Вяльбе увидела в Каминском сильную личность, сильную фигуру, которая могла стать альтернативой ей, как президенту Федерации лыжных гонок России. Всё-таки успешный тренер, умный, хорошо говорит, внятно излагает свои мысли. Как думаете, версия о том, что она приревновала, побоялась конкуренции, имеет под собой какие-то основания?

- Может быть в этом наблюдении и есть что-то, не знаю. Но я ведь как раз никогда не рвался в функционеры. Я даже над тем, чтобы занять позицию главного тренера, очень долго раздумывал, - меня уговаривали. И, в принципе, я сам с этой должности потом и ушёл, когда перестал видеть смысл в своём пребывании на этом месте.

А становиться ещё одним типа инструктором, функционером, который должен только на совещания ездить, - смысла в этом я не видел для себя никакого. Поэтому решил уйти сам.  И если говорить о позиции президента ФЛГР, то с моей стороны на эту должность совершенно точно не было каких-то притязаний, это совершенно другая работа, не тренерская.

- А кем вы сейчас себя больше ощущаете: лыжным тренером или биатлонным? Всё-таки в лыжах вам удалось как тренеру добиться выдающихся результатов. В биатлоне таких высот вам покорить пока не удалось.

- Наверное, всё-таки больше биатлонным, потому что сейчас я очень сильно заморочен на достижении результата именно в биатлоне. И мне, кстати, лыжную часть подготовки в сборной России по биатлону удалось подтянуть довольно легко. А вот состыковать быстрый лыжный бег с точной стрельбой не удалось. Но это не только моя проблема, это проблема всего российского биатлона. К сожалению, у нас, как правило, быстробегущие биатлонисты почти всегда не такие уж и хорошие стрелки. Я сейчас сильно озабочен этой проблемой и считаю, что её как-то надо решать. Есть определённые мысли по этому поводу и, наверное, попробуем их решать постепенно.

- Вы каким-то образом готовы прокомментировать свой уход из Союза биатлонистов России?

- Сейчас это делать не хочется, потому что у меня всё ещё действует (до 31 мая) контракт с СБР. Если говорить об этом, нужно будет критиковать, а до окончания контракта мне это делать неэтично. Но могу сказать, что даже на фоне совсем небольшого общения с белорусами я вижу, что там дела определённо поставлены лучше.

- А о том, что вы сейчас переезжаете на работу в Беларусь, мы говорить можем?

- Конечно, можем, решение принято.

- Тогда прокомментируйте, пожалуйста, хотя бы в самых общих чертах: куда, в качестве кого, надолго ли?

- Надолго или нет, не знаю. Пригласили в качестве старшего тренера женской команды сборной Беларуси. Контракт подписал на один год с возможностью пролонгации на четыре года. Ориентируемся на полный олимпийский цикл.

- Какие-то мысли есть по поводу команды?

- Сейчас более основательно знакомлюсь со спортсменами, специалистами, немножко поработаем, тогда ситуация станет более понятной. Команда такая, я бы сказал, разнородная. Есть призёр чемпионата мира Анна Сола. Есть несколько молодых спортсменок, которые, если смотреть по нашим российским меркам, не так много проигрывают нашим молодым лидерам. И есть слабые девочки, которых нужно и можно подтягивать. Работы впереди много.