Анатолий Чепалов: Вы обязательно напишите об этом. Потому что за людей обидно - их ведь ни за что ни про что обидели.

…Видит бог, не хотел. Ну не хотел я больше возвращаться ни к «Коммерсанту», ни к фигуре Валерии Мироновой. Надоело. Но… Прихожу вечером к смазчикам договориться о том, чтобы на следующий день в 5 утра поехать с ними, пофотографировать их на откатке лыж, а Виктор Смирнов (руководитель бригады смазчиков) говорит:
- А мы и не знаем, будем ли завтра откатывать лыжи. Завтра придём в 5 утра, вот так вот положим руки на колени (показывает – как) и будем ждать Чаадаева.

- Какого Чаадаева?

- Да вот «Коммерсант» сегодня написал, что нам со смазкой помогал как-то горнолыжный смазчик. Познакомил бы, что ли, кто меня с ним.

- А что, действительно есть такой человек, помогал он вам?

- Да никто нам не помогал. Мы прочитали сегодня эту вот статью, и сами были очень удивлены.

- А кто написал-то эту статью?

- Валерия Миронова.

- А вы лыжи готовили как обычно? В 5 утра приехали и начали откатывать? А может быть, в какой-то другой день Чаадаев здесь у вас был?

Михаил Дуркин:
- Одно нам известно: что Чаадаев раньше был членом сборной команды по горным лыжам, а сейчас стал то ли тренером, то ли сервисменом в этой сборной. Поэтому мы знаем, что такой человек существует, но чтобы он у нас в кабинке тут появлялся?!

Михаил Сибирцев:
- Проанализировав сегодня результаты российских горнолыжников здесь на Олимпийских играх, мы увидели, что лучшие наши слаломисты заняли в гонке 24 и 27 место. Если бы они умели хорошо готовить лыжи, наверное, наши горнолыжники должны были бы быть в «десятке», максимум – в «двадцатке». А так…

- А может быть, это испорченный телефон, может быть, он здесь в соседнем вагончике лыжи двоеборцам готовил?

Виктор Смирнов:
- И у двоеборцев не было его – мы общаемся с ними, всё друг про друга знаем. Не было такого!


Анатолий Чепалов:
- Вы знаете, меня вот очень сильно удивляют такие вещи. В этой статье всё преподнесено так, будто смазчики сборной команды России вообще не умеют ничего делать. А наши смазчики могут так намазать, что люди, как вы знаете, золотые медали здесь, в Праджелато, завоёвывают. А из этой статьи следует, что они настолько безнадёжны, что приходится приглашать смазчика со стороны, вот ведь как это всё выглядит!

- Анатолий Михайлович, ну ведь сейчас все скажут: опять этот противный Чепалов инициирует скандалы… А вообще - квалификация наших смазчиков, по вашему мнению, соответствует уровню Олимпийских игр?

- Квалификация наших смазчиков, по моему мнению – очень высокая. Если и бывают случаи «залётов», то они бывают точно так же и у других сборных. Бывают и в командах Норвегии, Швеции, да и в любой другой команде. Бывает, мы намажемся лучше норвежцев, бывает – они лучше нас. В третий день всех обыграют на смазке финны. Кто-то у кого-то обязательно выигрывает.

- Вы меня извините, может быть, я чего-то не понимаю, но ведь это серьёзный, трезвый человек, который работает в серьёзной газете. Ну не может быть так, чтобы корреспондент написал, что приезжал Чаадаев, помогал, а никто его здесь и слыхом не слыхивал, в глаза не видывал? Может быть, двоеборцам помогал, может быть, не этим ребятам, а каким-то другим, – но не может быть, чтобы человек взял, и придумал всё на пустом месте!

- Я думаю, что это было написано под пьяную руку.

- Нет, Михалыч, только не это!!! (это кричит Женя Дуркин, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону). – Не надо, Михалыч! Ну что ты обостряешь?!!

- Что не надо? Надо!! Я в этом уверен, и так и прошу вас написать. Почему? Потому что такие вещи можно было написать только с пьяной руки. Больше я никак это не понимаю.

- Не понимаю. Вроде бы «Коммерсант» - солидная газета, Валерия Миронова давно пишет о лыжных гонках…

- Но каким образом Валерия Миронова может писать о смазке, если она ни одного дня не бывала в нашей кабине? Вот скажите мне - как?

- А зачем ей в кабину к вам приходить? Она наверняка с Еленой Валерьевной на эту тему разговаривала.

- Так Елена Валерьевна в смазке разбирается точно так же, как и эта Валерия Миронова. Потому что она пробегала всю жизнь, и понятия не имеет – как ей эти лыжи готовили.

- Ох, Анатолий Михайлович. Скажут: скандалист Чепалов снова сел на своего конька…

- Ни в коем случае! В данном случае никакого скандала нет, «скандалист» Чепалов ничего особенного не говорит. Просто логика вещей предполагает, что если ты хочешь писать о смазке, ты, уж пожалуйста, немного ознакомься с предметом. Есть много представителей снимающей, пишущей братии, которые приходят сначала к нам в кабину, снимают, разговаривают вот с ними (показывает на смазчиков сборной), которых Миронова осрамила на весь мир. С этими людьми люди разговаривают, снимают, то есть делают, как положено эти вещи делать. И частенько пишут после этого весьма грамотные статьи. А как поступила Миронова?

Я не говорю, что критики не должно быть. Нет. Но пишите, как есть. К нам ведь много народу приходит и разговаривает с нами за рабочим столом, за которым готовятся лыжи. Снимают, разговаривают конкретно. А тут получается, что Миронова, ни разу не побывав в кабине, не вникнув в вопросы, начинает об этом что-то писать. Поэтому появляются какие-то Чаадаевы, Ивановы или Петровы, которые, оказывается…

Или вот она написала, что кабина наша перед гонкой открылась в 7 часов. Чтобы написать такие вещи, надо хотя бы приехать туда в кабину и самой убедиться, что она в 7 часов не открылась. А в 7 часов этой Валерии Мироновой, впрочем, как и в другое время, в кабине никогда и не бывало. Ежедневно вся команда сервисменов приходит в кабину в 5 часов утра. Это редкий случай, когда в выходной день, когда никакой работы нет, чуть попозже придут. Но в 7 часов ещё ни разу не приходили – всегда раньше. То есть это настолько возмутительно – писать такие вещи, что я сомневаюсь, что с этой Мироновой кто-нибудь когда-нибудь из сервисменов теперь захочет разговаривать.

Ну, а что вы головой качаете? Надо, обязательно надо писать о таких вещах! Потому что за людей обидно. Их ведь ни за что ни про что обидели, осрамили на всю Россию. Журналисты должны думать о таких вещах, чувствовать какую-то ответственность перед своей аудиторией.