Наталья Моисеева: «Когда вспоминаю, что бегала 90 километров, мне кажется, что это было не со мной»

Думаю, что не только я, но и все новосибирские любители спорта очень хорошо помнят то время, когда несколько лет назад на новосибирском ТВ появилась задорная, очень энергичная девушка - спортивный журналист Наталья Моисеева. Казалось, она лучилась от счастья, и эта ее позитивная энергия волнами накрывала телезрителей. Потом я узнал, что в недалеком прошлом она была прекрасной спортсменкой, становилась чемпионкой мира среди юниорок по лыжным гонкам. И только совсем недавно мне сказали о том, что эта хрупкая девушка дважды пробежала 90-километровый Королевский марафон, который ежегодно проводится в Швеции.
Когда я шел на встречу с Натальей Моисеевой, то думал, что наш разговор растянется минут на 30-40. Просидели мы часа полтора…

- Наташа, большинство любителей спорта знают вас, прежде всего, как спортивного журналиста. Как лыжницу вас, наверное, помнят лишь специалисты…

- Да. И еще руководители областного и городского спорта – Александр Наумович Солодкин, Юрий Николаевич Кабанов. В 2006 году к 110-летию российского лыжного спорта я получила от них вот такую благодарность (показывает на грамоту, которая висит в рамочке над рабочим местом – А.С.) - за большой вклад в развитие физкультуры и спорта в Новосибирской области. На биатлонном комплексе было мероприятие, приуроченное к этой дате. Туда пригласили всех ветеранов лыжного спорта, и было очень интересно и приятно встретить людей, с кем я тренировалась в свое время еще в составе сборной области. Хотя на уровне сборной области я не «застряла», и моя спортивная карьера развивалась достаточно стремительно.

- С чего все началось?

- Я выросла в селе Кирза Ордынского района. В некоторых источниках говорится о том, что это самое старинное сибирское село. Заниматься спортом начала почти случайно. У меня есть еще сестра-близнец, и родители требовали от нас, чтобы мы, прежде всего, хорошо учились. Отец говорил нам: «Никакого спорта, ни в коем случае! Тем более что вы – девочки». И мы были такие круглые отличницы, в таких круглых очках. И физкультура была для нас постольку-поскольку. И вот однажды наша учительница физкультуры Мира Михайловна сказала, что не поставит нам пятерки за год, если мы не поедем на районные лыжные соревнования в Ордынск. И что нам было делать? Мы поехали, и как-то так получилось, что я их выиграла - на школьных деревянных лыжах, в кирзовых ботинках. Все подумали, что произошла судейская ошибка, что, видимо, неправильно посчитали результаты. Ведь вместе со мной бежала девочка, которая уже занимала призовые места на чемпионатах области. Но ничего пересчитывать не стали.

В то время в наше село приехал молодой специалист, преподаватель физкультуры. И у него была ставка от спортивной школы, и в Кирзе открыли лыжную секцию. Он сказал мне, что надо потренироваться и еще раз выступить на следующих соревнованиях. Мне дали лыжи уже получше тех, на которых я бежала в Ордынске. Сестра сказала, что ей ничего этого не нужно, и поначалу на тренировки ходила только я. Но через какое-то время одной ей дома стало скучно, и она тоже начала тренироваться. Потом мы поехали на соревнования, и я опять их выиграла. Все поняли, что это, наверное, все-таки не ошибка. И меня повезли в Новосибирск, где проходили соревнования сборных команд районов области. Мы жили в гостинице «Северная», бежали на лыжной базе «Строитель», и на этих областных соревнованиях я заняла третье место. Стало ясно, что это уже не случайность. Меня экипировали, дали пластиковые лыжи, динамовские ботинки, которые были похожи на «адидасовские», в которых бегали члены сборной СССР. Выдали спортивный костюм и даже талоны на питание, и зачислили в группу СДЮШОР по лыжному спорту в Новосибирске.

- Такое ощущение, что вас никто ни о чем и не спрашивал. Показала результат – поехала на следующие соревнования…

- По большому счету, так оно и было. В то время в Кирзе практически не было выбора. Заставляли от школы ходить на хор, а это для меня была жуть с грустью. Я там пряталась в 5-6-й ряд и что-то потихоньку бормотала. А тут появился лыжный спорт. Мне самой было интересно, что у меня пошли какие-то результаты, что можно поехать на соревнования, где много участников, где все готовятся, все стремятся выиграть.

- После того как вы заняли 3-е место на первенстве области, то из Кирзы, скорее всего, уехали…

- Нет. В то время все сельские спортсмены состояли в добровольном спортивном обществе «Урожай». И по линии этого общества проводилось несколько этапов соревнований, которые назывались «Серебряная снежинка». Они, кстати, проводятся до сих пор. Мы поехали на эти соревнования в Болотное (я там заняла второе место), в Тогучин (где я выиграла). Все смотрели: «Техника у девочки такая корявая! Но сил столько, что она выигрывает!» Меня никто ведь ничему не учил. Как умела, так и бегала. Потом был финальный этап этих соревнований в Академгородке, где я заняла первое место, и мне вручили кубок и медаль как победителю всех этапов «Серебряной снежинки». Про меня написали в нашей районной газете, что у нас тут есть такая подающая надежды лыжница. Она даже выиграла «Серебряную снежинку»! Все это было в 8-м классе. А в 10-м классе я проучилась в школе в общей сложности месяца полтора. Все остальное время занимали сборы, соревнования. После 10-го класса я не стала никуда поступать, потому что меня включили в состав юниорской сборной СССР. Для родителей это было шоком. Учителя тоже считали, что я обязательно должна поступить в институт – гордость школы, отличница, такие знания… У мамы были просто истерики. Но я жестко решила для себя, что хочу утвердиться в составе юниорской сборной. А на следующий год я уже поступила в Омский институт физкультуры. Там был свободный график посещения и свободные условия для обучения. Сестра стала мастером спорта по лыжным гонкам и по биатлону. Она училась в пединституте, и в мае, когда у меня заканчивался сезон, я брала ее с собой в Омск, и за несколько дней мы сдавали с ней все мои долги за год. Мне так все завидовали: «Как тебе хорошо, что у тебя есть такая сестра! Нам бы так!» Но она в основном помогала мне сдавать такие предметы, как «История КПСС», диалектический материализм, исторический материализм. А физиологию, анатомию все равно приходилось учить. Да мне и самой было интересно, какие процессы происходят в организме человека, в организме спортсмена во время соревнований, как идет восстановление.

- Мама и папа, наверное, видели вас в совершенно другом качестве…

- Да, но им пришлось смириться. Отец у нас был строгий. И однажды он сказал: «Больше никаких тренировок, никаких лыж!» И я всю ночь просидела на стуле, проревела и не ложилась спать. А сестра сидела рядом со мной. Мы с ней часто вспоминали этот момент. Она говорит: «Я понимаю, у тебя были какие-то цели, задачи, тебе этого хотелось. А я ради чего сидела?» Утром отец встал: «Да бегай ты, куда хочешь и на чем хочешь! Делай, что хочешь!»

- В сборную вас включили после 10-го класса. А что было в 10-м классе?

- Были всероссийские соревнования «Олимпийские надежды России». Они проходили в Горно-Алтайске. Я поехала туда в составе сборной Новосибирской области. Недавно я встречалась с директором нашей СДЮШОР Станиславом Александровичем Милославским. И он мне сказал: «Наташа, твой рекорд на трассе в Горно-Алтайске не побит до сих пор!» Те соревнования я выиграла, потом поехала на первенство СССР, где также очень хорошо выступила, заняла 5-е и 7-е места, хотя приболела и бежала с температурой. После этого меня пригласили в состав юниорской сборной СССР. По тем временам это считалось круто. В Новосибирской области не так много лыжников, которых включали в состав хотя бы юниорской сборной СССР. В то время была Лилия Васильченко, которая входила в основной состав сборной страны, и Валентина Приходько из Сузуна, которая была в составе юниорской сборной. И еще – Ирина Вебер. Вот, пожалуй, все. Да и потом, после меня, таких спортсменов было немного.

- И каким для вас был первый год в сборной?

- Нагрузки возросли в разы. Если раньше в сумме я пробегала по 3 тыс. километров в год, то в сборной этот объем сразу возрос до 8-9 тыс. километров. И требования тоже были совершенно другими. Тренер мне сразу сказал, что у меня 5-7 лишних килограммов, хотя мне так не казалось. Но в то время были такие тенденции. Один и тот же объем легких может быть достаточным для того, чтобы продвигать по дистанции массу в 50 кг, и его может не хватать для массы 60 кг. Поэтому тренеры говорили, что чем меньше вес, тем лучше. На первенство мира в первый год я не поехала. По всем предварительным отборам я проходила в состав сборной. Был последний этап отбора в Бакуриани, который я также выиграла. Но на чемпионат мира поехала девушка, которая заняла второе место. Так что спортивный принцип иногда существовал только в теории. Но на следующий год я уже железно попадала в команду. Первенство мира проходило в Норвегии. Перед ним мы участвовали в юниорских соревнованиях в Швеции, где был практически тот же состав, что и на первенстве мира. Там я заняла третье место. На первенстве мира на дистанции 15 км свободным стилем я показала пятый результат, на дистанции 5 км классическим стилем заняла 11-е место, а эстафету наша команда выиграла, и я стала чемпионкой мира среди юниоров в эстафете. Вместе со мной в команде бежала Ольга Данилова, которая затем стала двукратной олимпийской чемпионкой.

- Каким получился ваш переход во взрослые лыжи?

- Потом я попала в так называемый переходный состав сборной страны. В нее включали перспективных молодых лыжниц, которые уже вышли из юниорского возраста, и зрелых лыжниц из основного состава, которых нельзя было отчислить из сборной, потому что у них были достаточно серьезные результаты. Но в то же время они были уже не настолько перспективными в силу своего возраста. Была такая вот непростая команда, где я познакомилась с чемпионкой мира Антониной Ординой, которую в то время перевели туда из основного состава. Она затем и пригласила меня в Швецию. Система подготовки была жесткой. В команде работал известный тренер Николай Петрович Лопухов. И известен он был, прежде всего, своими очень жесткими требованиями к спортсменам. Один раз в неделю обязательно проводилось взвешивание. В то время зарплаты кругом были по 150 рублей, наша стипендия - 200 рублей. И за каждый лишний килограмм мы платили 80 рублей штрафа, за то, что не заполнила дневник - 50 рублей и пр. Существовала целая система штрафных санкций. Запрещалось, например, есть всякие сладости, потому что питаться надо было правильно. Николай Петрович говорил нам, что мы – люди государственные и должны постоянно тренироваться, с небольшими перерывами на сон и на правильное питание. Если девчонки надевали юбки, он говорил, что все это для привлечения самцов. Мы должны одеваться в спортивные костюмы, не должно быть никакого макияжа. И все мы были у него как на подбор. Нас всегда узнавали: «Это – лопуховские. Все они худые, сосредоточенные, в сторону никогда не смотрят, у них строгий режим. С тренировки они уходят позже, чем ребята». Действительно, если у ребят тренировка уже заканчивалась, то у нас она продолжалась. На больших объемах тренировки проводились с достаточно высокой интенсивностью. Николай Петрович экспериментировал, применял различные методики, по которым готовились норвежцы, итальянцы, немцы и пр. И он пытался найти какую-то свою методику. Иногда он ошибался. Помню, перед Спартакиадой народов СССР, которая проходила в городе Сколе на Украине, у нас был сбор в среднегорье в Бакуриани. Обычно тренеры не рискуют проводить интенсивные сборы в горах. Здесь же все эти рекомендации врачей были отброшены. Как только мы приехали в Бакуриани, у нас начались интервальные скоростные тренировки. Весь сбор мы провели на высокой интенсивности и когда приехали на Спартакиаду народов СССР – а нас в команде было 9 человек - все мы дружненько заняли соседние места, начиная с 21-го. Николай Петрович пришел, собрал нас, покаялся и сказал: «Все, больше с женщинами работать не буду!» И его перевели в мужскую команду.

- А что это была за история со Швецией?

- После той Спартакиады народов СССР у меня была такая «яма»! Я из нее никак не могла выбраться. В тот год я как раз вышла замуж. И я решила взять паузу и, если получится, родить ребенка. Это не возбранялось при условии, что через месяц после рождения ребенка ты опять возвращаешься в команду и начинаешь тренироваться. У меня родилась дочь, но в команду я не вернулась, несмотря на то, что на меня пришел даже официальный вызов. Видимо, материнские инстинкты настолько сильны, что я, например, не могла оставить месячного ребенка и поехать тренироваться. Хотя, когда я была беременной, то каталась на лыжах до последнего. И у меня была договоренность с мамой, что она возьмет шефство над ребенком. Я опять начала тренироваться, когда дочке исполнился годик. Выступала на чемпионате России, но мне никто уже не предложил вернуться в сборную. Сказали достаточно жестко: «Ты думаешь, что ты такая «звезда»? Такие, как ты, в очередь стоят! И они ничем не хуже! И если ты попала в эту обойму, то нужно было в ней и оставаться». После этого я решила, что с лыжами нужно завязывать. Я устроилась работать учителем физкультуры в Бердске. Год отработала в школе, но мне становилось все грустнее и грустнее. Как раз в то время проходила Олимпиада. Помню, стою и глажу белье, смотрю по телевизору Олимпиаду, а слезы на это белье – градом. Был еще нереализованный потенциал, и мне настолько хотелось быть там, на лыжне! И у меня почему-то вдруг даже возникло какое-то ощущение – это все еще будет! Помогло стечение обстоятельств. После той Спартакиады народов СССР Антонина Ордина уехала с мужем на постоянное место жительства в Швецию. Там она продолжала бегать за один из клубов. И она звонит мне и говорит: «Наташа, ну что ты там прозябаешь в своем Бердске? Приезжай в гости! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Тебе надо начинать тренироваться». Мне действительно было очень некомфортно работать в школе, и я поехала. Она познакомила меня руководством клуба, они мной заинтересовались, навели справки, кто я и что я, и предложили подписать контракт и побегать за их клуб. Так, начиная с 1994-го, я четыре года выступала в Швеции.

- И какой показалась вам эта страна?

- Это был достаточно интересный опыт. Совершенно другой подход к спорту. В Швеции было гораздо больше пространства для индивидуального маневра. У нас в сборной тренировались 10 человек, они были всем обеспечены и находились фактически на круглогодичных сборах. А там даже спортсмены, которые входили в сборную Швеции, тренировались самостоятельно, и это не возбранялось. У всех были индивидуальные планы подготовки, и они собирались лишь на короткие сборы перед соревнованиями. До этого я была уже в Швеции. Когда я в 1989 году впервые выехала за границу, тогда она на меня действительно произвела впечатление. И на фоне того, что было в СССР, Швеция казалась сказочной страной – чистота, порядок достаток, спокойствие.

- Наташа, я недавно узнал, что во время вашего пребывания в Швеции вы дважды участвовали в Королевском марафоне…

- Да. Есть такое предание, легенда, что один шведский аристократ Густав Васса, еще не будучи королем Швеции, убегал по этому маршруту от преследователей, чтобы попросить о помощи у норвежцев. Тогда Швеция была «под Данией», и он хотел освободить страну от датчан. Он успешно преодолел эту дистанцию, и преследователи его не настигли. Потом он стал королем Швеции. И вот в память об этом событии с 1922 года в том месте стали проводить Королевский марафон - Вассалопет. Это даже не назовешь лыжной гонкой. Для Швеции это какое-то общенациональное событие, народный праздник. Он продолжается целую неделю. В Муре, где финиширует этот 90-километровый марафон, даже улицы называются именами основателей компаний по производству лыж, лыжных мазей и пр. Эти места пронизаны спортивным духом, атмосферой спорта. Там устраиваются распродажи лыж. Туда приглашают чемпионов мира, олимпийских чемпионов, и они учат, как нужно правильно готовить лыжи, как их парафинить, как наносить мазь. Они рекламируют новые лыжные смазки и пр. Это событие проходит в первое воскресенье марта, и погода уже обычно мягкая. Проводятся различные гонки на более короткие дистанции. Но финальной точкой Вассалопета является 90-километровая гонка. Я ее бежала в 1996-м и 1997-м годах. И после второй этой гонки на лыжи я уже, можно сказать, и не вставала. И больше у меня никогда не лились слезы, когда я смотрела Олимпиаду. Люблю иногда посмотреть соревнования по горным лыжам, по прыжкам с трамплина. А вот соревнования лыжников, биатлонистов мне смотреть как-то тяжеловато. Потому что часто всплывают все эти ощущения. Ты понимаешь, какой это огромный труд стоит за этими победами.

- И как же вы ввязались в эту 90-километровую «авантюру»?

- Когда мне в первый раз предложили пробежать 90 км, я подумала: «Если люди бегают, то почему бы и мне не пробежать?» Тем более что предлагали хорошие условия. Если ты неплохо выступаешь на соревнованиях – в чемпионате Швеции, на этапах Кубка Швеции и пр., - то за участие в этом марафоне платили деньги, хорошие бонусы, был очень привлекательный призовой фонд. Я до того момента никогда не бегала 90 километров, но приехали представители клуба и рассказали мне, насколько это важное для шведов событие. Действительно, там вся гонка транслируется в прямом эфире по центральному шведскому телеканалу. Телекамеры расставлены по всей трассе, над ней кружат штук десять вертолетов. И практически все 90 км ты бежишь в «живом коридоре». Потом об этой гонке еще долго рассказывают, долго ее показывают, пишут о ней в газетах. Эта гонка действительно фантастически популярна. В прессе публикуются все результаты. И очень престижно по ее итогам попасть в первую тысячу. Основная масса участников – из скандинавских стран, но приезжают люди и из Америки, и из Канады, и из Австралии, и из Италии и пр. Для всех лыжников участие в этой гонке очень престижно. Но я не помню, чтобы там побеждали известные действующие спортсмены, олимпийцы. Да, некоторые из них участвовали. Эту гонку несколько раз бежал знаменитый норвежец Ульванг, очень известные шведские лыжники. Но никому из них выиграть Вассалопет не удалось. Гонка очень специфичная.

- Какие результаты вы показали в этих двух марафонах?

- Я дважды заняла второе место среди женщин. Если брать всех участников - а на старт выходило более 15 тысяч человек - то в тысяче я была. Знаю точно, что в 1996 году была даже в числе первых трехсот участников. Забегая вперед, следует сказать, что оба раза все происходило по одному и тому же сценарию. В первый раз поначалу все складывалось хорошо, пока я не дошла до отметки 80 км. Моей основной соперницей была София Линд, которая четыре раза выигрывала Вассалопет среди женщин, в том числе в 1996 и в 1997 годах. По ходу дистанции мне сообщали, что я опережаю ее на несколько минут. Когда я подошла к отметке 80 км, мне уже говорят, что разрыв – 30 секунд. И вот я прохожу отметку 80 км и слышу, что она уже идет за мной. Я вижу, что она уже обгоняет меня и понимаю, что сделать ничего не могу. И сознание мое уплывает, уплывает, уплывает… Я пришла в себя уже под душем. Чувствую, что стою в шапке, на лбу – очки, на груди – стартовый номер, я одета в комбинезон, на ногах – ботинки… И у меня появился такой страх! Я подумала, что надо быстро раздеться, вещи сложить рядом, как будто я их замочила. Потому что сейчас сюда зайдут мои одноклубницы, и они решат, что у меня что-то случилось с головой. Я вообще не помню, как финишировала, как пришла в гостиницу, как брала ключ. После этого я решила, что 90 км я больше никогда не побегу. Но прошел год, и незадолго до этого марафона ко мне опять приехали представители клуба и говорят: «Наташа, ну ты же понимаешь, как важен этот марафон для болельщиков, для спонсоров. Ну как же ты не побежишь?» Я говорю: «Нет, и все. Это окончательное решение». Однако менеджер, который вел все мои спонсорские контракты, уже изучил мою психологию. И он мне говорит: «Мне удалось договориться с руководством клуба о том, что если ты сейчас выигрываешь Вассалопет, то на следующий день мы покупаем тебе билеты домой. И тебе не придется бежать еще этапы Кубка Швеции, не надо будет выступать на коммерческих стартах». А коммерческих стартов в марте и в апреле очень много, и клуб записывает в контракте, что ты должна в них участвовать.

Мне очень нравится Швеция. Замечательная страна. Можно сказать, что я другой такой страны не знаю. Но мне все время так хотелось домой! И когда я услышала, что после Вассалопета мне не придется оставаться в Швеции еще на два месяца, и я на совершенно законных основаниях смогу уехать домой, я тут же согласилась. Старт гонки снова сложился удачно. На стартовой поляне нарезано пятьдесят лыжней, а буквально через километр они сходятся в узкий коридор, в пять лыжней, и начинается очень крутой подъем. И перед подъемом обычно образуется столпотворение. Люди ломают лыжи, падают и вообще в этой «пробке» теряют очень много времени. Мне удалось ее проскочить. Я тут же ушла в подъем и избежала всех этих неприятностей. По трассе расположены несколько населенных пунктов, есть пункты, где можно остановиться и попить энергетический напиток. Основная масса лыжников так и делает: остановились, поели булочек, киселем запили и поехали дальше. Тут же болельщики поют песни, у народа праздник. Спортсмены же из элитной группы эти энергетические напитки принимают прямо на ходу. Все складывалось хорошо до середины дистанции. Мой сервисмен подал мне напиток и бежал рядом. И получилось так, что он наступил на мою палку, и она сломалась! И запасной лыжной палки у него нет! Тут же стоят другие сервисмены, у которых они есть. Я прошу их, чтобы мне дали палку, но никто не дает!

Километра два я прошла с одной палкой, а затем просто выхватила палку у кого-то из рук. Тот швед, по-моему, просто ошалел от такой наглости. Но оказалось, что палка-то - на другую руку, и на финише одна моя рука была сплошной мозолью. Но дело даже не в этом. Это не повлияло на окончательный результат гонки. Моей главной соперницей снова была София Линд. По ходу дистанции я имела колоссальное преимущество – где-то около семи минут. Но на той же отметке в 80 километров… Я не знаю, что там со мной происходило. Самой мне казалось, что я достаточно технично иду. Но на самом деле я, наверное, практически топталась на месте. И опять мне говорили, что разрыв сократился до двух, до полутора минут. Вот уже и она, София Линд. Вот она опять уходит, и я снова ничего не могу сделать. Правда, во второй раз все обошлось без приключений под душем. Но все равно было обидно. И потом я все это высказала в телекамеру…

- И что вы сказали журналистам?

- Перед стартом я спустилась в кафе. Смотрю - группа людей, похоже, что русские. Они набирают на завтрак и кашу, и селедку – все, что есть на шведском столе. Заставили едой весь стол и не знают, с чего начать. Я подумала: «Точно – русские!» Села рядом с их столиком, слышу – действительно, разговаривают по-русски. Я сижу и ем свою кашку. А тогда в Швеции со мной была уже моя семья – муж с дочкой. Смотрю, в кафе спускается моя дочка и кричит: «Мама, мама, почему ты ушла без меня? Почему меня не взяла на завтрак?» Эти люди поняли, что я тоже русская. Оказалось, что это спортивный корреспондент НТВ Андрей Кондрашов со своей группой. Он сказал: «Пообещай, что ты нам дашь на финише интервью!» Я финиширую, меня встречает Кондрашов с оператором: «Расскажите, как сложилась борьба на дистанции?» И тут я говорю: «Да эти гребаные шведы! Да два километра палку дать не могли!» И все это в сердцах, и все в таком же духе. А он берет и всю эту запись без купюр выдает в эфир! Через некоторое время мне звонит мама: «Наташа, это какой-то ужас! Ты опозорила всю нашу семью! Ну как можно было в камеру говорить такие вещи?!» И я ей сказала: «Мама, ты просто никогда не бегала 90 километров!» Она: «Да, конечно… Но можно же было подобрать какие-то другие слова».

- Помните свои результаты на этой дистанции?

- Я оба раза пробежала примерно одинаково – что-то в районе четырех часов и пятидесяти с чем-то минут. После второго марафона одна из шведских ювелирных компаний в утешение подарила мне украшение, которое я иногда надеваю по каким-то торжественным случаям. На отметке 80 км лежит огромная глыба из красного гранита. И организаторы высекают на ней фамилии тех, кто проходит в женском и в мужском марафоне эту отметку первым. Там высечена и моя фамилия. Об этом был даже сюжет по центральному шведскому телевидению, и мне его сюда даже пересылали. Ювелиры взяли кусочек этого красного гранита, завальцевали в золото, сделали из золота фигурку древней женщины на лыжах и подарили мне это украшение.

- Чтобы решиться бежать 90 км, надо, наверное, быть экстремалом по духу…

- Сейчас я стараюсь поддерживать форму. Пробегу три километра, и кажется, что это так много! А когда вспоминаю, что я вообще-то бегала еще и 90 километров, то мне кажется, что это было не со мной. Как будто это было в какой-то другой реальности, или я просто это все придумала. У нас в сборной были длительные тренировки. Мы бегали по 50, по 70 км. 50 км – это вообще была норма. И каждая неделя заканчивалась такой длительной тренировкой. А сейчас 5 км пройду и думаю: «Как я устала! Странно! Надо же! Как я могла столько пробежать?!»

- Одним словом, тренер Лопухов подготовил вас к Королевскому марафону…

- Николай Петрович меня не только к марафону подготовил. Мне кажется, что те установки, которые он давал, до сих пор еще во мне. Всякий раз, когда я пытаюсь купить какой-нибудь открытый наряд, что-нибудь в рюшечках, у меня в голове всплывают слова Николая Петровича: «Для чего это все?!» И я тогда делаю выбор в пользу чего-нибудь более скромного. До сих пор вспоминаются его слова относительно диеты, правильного питания: «Что ты ешь? Ты что, хочешь, чтобы твоя задница со стула свисала? Не для того ты здесь!» И когда порой что-нибудь выбираешь на обед, вспоминаешь: «Не для того ты здесь! Не надо, чтобы свисала!» Он все время говорил нам о том, что нигде и в ни в чем не будет результата, если ты сначала не «вложился». И чем больше ты вкладываешь себя в работу, чем дальше ты отодвигаешь болевой порог, тем большей будет отдача, тем лучше будет результат. Он говорил: «Вот ваша задача. Вкладывайтесь! И не надейтесь, что к вам ни с того, ни с сего откуда-то вдруг придет успех. Труд – залог всех успехов и результатов».

- Как сложилась ваша спортивная судьба после второго Вассалопета?

- Мне сказали: «Ты заняла не первое место, а второе – извини. Домой ты не поедешь». Я ответила: «Тогда я больше не буду выступать за клуб и уезжаю в Россию». Для них это было достаточно неожиданно. Они считали, что у меня хорошие условия контракта. Это на самом деле так и было. У меня было прекрасное жилье, машина, спонсорские контракты. В материальном плане все было обставлено так, что лучше и не придумаешь. Я прожила там четыре года, выучила язык, общалась и со спонсорами, и с журналистами, и мой менеджер, видимо, подумал, что я решила отказаться от его услуг и работать с клубом и со спонсорами не через него, а напрямую. Мне не захотели выплачивать положенную по контракту определенную сумму денег, не стали переоформлять на меня автомобиль. Я сказала: «Не надо мне ничего». Собралась и уехала. Когда я вернулась домой, то была, кажется, самым счастливым человеком на планете – от того, что я говорю по-русски, от всего, даже от воздуха вокруг меня! Мне казалось, что я люблю всех людей, которые встречаются мне в этом городе. Я была настолько счастлива! Ушел из жизни какой-то пресс, гнет, появилась легкость. Может, это было стечение обстоятельств, но вместо работы в милиции я оказалась на улице Вертковской, в «Доме радио», и начала работать корреспондентом, причем не по спортивной тематике. Я делала новости на социальные темы, училась их писать, потому что раньше этим никогда не занималась. Потом меня пригласили на телевидение, где я работала с 1999-го по 2005 год. Вначале предложили делать спортивную программу. Но так получилось, что я ею заниматься не стала, а осталась в «Панораме» и делала новости на различные темы. А затем ушла на 12-й канал, где вела спортивную программу. Осуществилась моя тайная мечта. В этой программе я рассказывала о спорте так, как, на мой взгляд, о нем и надо рассказывать.

- Помнится, вы делали это настолько зажигательно, что было видно - от работы вы получаете просто колоссальное удовольствие…

- Мне действительно самой все это было интересно. Мне хотелось рассказывать не только о результатах. Спортивные журналисты на телевидении всегда ведь ограничены временем, в газетах – газетной площадью. Эта спортивная программа имела несколько другой формат, и у меня была возможность поговорить с известными в новосибирском спорте людьми о жизни, о семьях, детях и пр. Помню, как делала передачу о спортивной семье нашего известного баскетбольного тренера Виктора Кухаренко, о бывшем игроке и тренере «Сибсельмаша» Михаиле Юрьеве. Он тоже выступал в Швеции, и это был для него тоже непростой период карьеры. У него были чудные видеозаписи. И для их озвучивания я использовала песни Высоцкого. От такой работы я действительно получала удовольствие. После этого я делала еще политическую программу, которая называлась «Глаз народа». А затем у меня был период, когда работала пресс-секретарем партии «Единая Россия», участвовала в избирательной компании 2006 года.

- А чем вы занимаетесь сейчас?

- А затем меня пригласили работать в «Сибирьтелеком» начальником службы внешних и внутрикорпоративных коммуникаций. Моя задача – пиар, позитивный имидж компании, взаимодействие с органами власти.

- Наташа, как считаете, что дал вам спорт для дальнейшей жизни, как к ней подготовил?

- Мне кажется, то все, кто прошел через большой спорт – это какая-то особая когорта людей. Может быть, я слишком высокомерна, может быть, я заблуждаюсь – не знаю. Но когда проходишь через все эти испытания, уходит все наносное, и остается только суть. Ты понимаешь, где пустяки, а где главное. И не хочется тратить время на пустяки. Сейчас мои друзья – все равно спортсмены. Не лыжники, но спортсмены – каратисты, борцы и т.д. Я им как-то больше доверяю, у меня к ним больше симпатии.

- Тем не менее, спорт окончательно не ушел из вашей жизни. В Ордынске вы каждый год проводите лыжные соревнования, которые названы вашим именем…

- Даже не я провожу, а мои земляки из Ордынска, работники той ДЮСШ, в которой я и начинала бегать на лыжах. Ситуация сложилась таким образом, что из областного календаря убрали этап «Серебряной снежинки», который проводился в Ордынске. А та девочка, у которой я когда-то выиграла, выехав в первый раз на районные соревнования, теперь завуч ДЮСШ. Ее зовут Жанна Шлегель. И однажды она мне сказала: «Наташа, помоги нам вернуть соревнования в Ордынск. Когда соревнования не проводятся, у детей вообще нет представления о том, что такое лыжный спорт, нет стимула. А куда-нибудь их вывозить не всегда получается». Я обратилась к своим друзьям, в частности в «Карелин-Фонд», который помогает мне с первых же соревнований. Они откликнулись сразу, их не пришлось уговаривать. Еще мне постоянно помогает областная федерация каратэ-до – Вениамин Александрович Пак, Юрий Григорьевич Дроздов. В нынешнем году эти соревнования состоятся 14 марта и пройдут уже в шестой раз. В последние два года был уже серьезный состав. В Ордынск приезжают ведущие лыжники из нашей области. Для меня это возможность пообщаться с людьми, с теми тренерами, которые работали еще тогда, когда я бегала. Они работают до сих пор, они никуда не ушли. Они рассказывают мне о своих проблемах, делятся планами, мечтами, предлагают, как улучшить эти соревнования и пр. В прошлом году призы спортсменам вручали директор «Карелин-Фонда» Олег Владимирович Войтюк и медиа-директор Константин Михайлович Круглянский. Теперь, благодаря Александру Наумовичу Солодкину, эти соревнования включили в областной календарь.

- Наверное, они для вас, в том числе, и возможность снова вспомнить и пережить те мгновения, когда вы сами были в таком же возрасте…

- Раньше ведь нас заставляли выступать на районных соревнованиях. А сейчас порой и соревнования не проводятся, и секций нет. Поэтому, больше всего я радуюсь тому, что у детей, которые выступают на этих соревнованиях, есть возможность проявить себя, как когда-то она была у меня. Есть шанс, что тебя заметят, пригласят тренироваться, и с этого начнется дорога в большой спорт, как это когда-то было и у меня.

Послесловие

Об одном интересном факте из своей биографии Наташа во время интервью скромно умолчала. А дело в том, что она в Швеции не только прекрасно выступала в лыжных соревнованиях, но и была даже чемпионкой Швеции по … биатлону! В то время шведы мечтали создать хорошую эстафетную команду, а стреляющих лыжниц высокого уровня, за исключением семикратной обладательницы Кубка мира легендарной Магдалены Форсберг, в этой стране тогда не было. И Наталье Моисеевой настойчиво предлагали принять шведское гражданство и связать свою судьбу с этой страной. Перед ней открывались отличные олимпийские перспективы. Да и сытая, благополучная Швеция – об этом можно было только мечтать в смутные российские времена. Но, видимо, русские люди сделаны из какого-то особого теста. И слово «патриотизм» для них пока еще не пустой звук. И все эти «забугорные» перспективы и блага ничего не значат для человека, если его сердце принадлежит России.


Беседовал Александр Скляренко, www.karelin.ru