Алексей Петухов: «Я только рад, что появляются всё новые и новые гонщики, которые могут конкурировать со мной на равных»

На прошедшем этапе Кубка мира по лыжным гонкам в Давосе второе место в спринте занял Алексей Петухов, один из ведущих наших спринтеров-конькистов последних лет. В интервью «Лыжному спорту» он рассказал о том, как сложилась гонка, о трассе, о командной тактике, о планах команды, о Йонссоне и об успехах итальянцев.
- Довольны ли вы своим результатом?

- Если исходить из того самочувствия, которое у меня было, то доволен, потому что самочувствие с утра у меня было не совсем хорошее, как будто бы предболезненное. Но, пообщавшись с тренером, я понял, что немножко перебрал на скоростной тренировке накануне. Поэтому и на старте не было той резкости, которой хотелось бы.

- По вашему ходу не чувствовалось, что вам не хватает резкости…

- Да, я уверенно выходил, мощно обгонял, добавлял, но это скорее была крейсерская выносливая скорость, нежели та резкая скорость, которая позволяет обгонять на финише. Визуально, я сам смотрел запись, смотрелось неплохо, но по внутренним ощущениям это немножко не то состояние.

- Была ли у вас какая-то тактика на забеги?

- Поначалу тактики не было никакой, думал, что четвертьфинал пройду спокойно, но в финишном коридоре как-то заметался, когда понял, что Йонссон пошел слева, что натыкаюсь на Хеллнера, еще несколько было. Но почему-то у меня была уверенность, что забег быстрый и что пройду дальше, поэтому особо я за это не переживал. Так всё и произошло. В дальнейшем я решил не рисковать, более грамотно стал проходить круги и держаться поближе к головке, чтобы не возникло никаких недоразумений. И если в четвертьфинале я начал прорываться только после первого круга, то потом решил атаковать из середины группы или даже сразу натягивать.

- Что скажете о трассе?

- Дистанция состояла из двух кругов, каждый год трасса тут меняется: в позапрошлом году была одна, в прошлом – другая, в этом – третья. Наверное, самая сложная трасса была два года назад, когда перед финишем был большой и тяжелый подъем, а потом скоростной и мало что меняющий финиш. Может быть, поэтому организатору решили изменить трассу и сделать борьбу более объективной, что у них довольно неплохо получилось. Можно и из-за спины на финише выскочить, можно и первым выехать и попытаться удержать позицию, но сам круг по-прежнему достаточно тяжелый. Очень сильно на нём садились мышцы, потому что надо было работать буквально везде – спуск занимал секунд десять, а всё остальное время надо было толкаться. Плюс тут среднегорье, так что всем было тяжело. Мне лично круг понравился, и если выбирать из трех вариантов, которые я тут видел, то последний мне нравится больше всего.

- Предпочитаете разборки на финише крутым подъёмам, на которых делаются разрывы?

- На самом деле, моё преимущество как раз убежать в крутой подъем и выкатить на финиш первым, но это лишает соревнования интриги борьбы. Я могу конкурировать с ведущими спринтерами когда идет натяг и когда работа идет до полного истощения. Если притащить Йонссона и Хаттестада на финиш, то они меня, скорее всего, обыграют, но если натягивать по дистанции, то можно с ними бороться и обыгрывать их.

- Как-то сказалось в финале, что у вас был второй полуфинал и меньше времени на восстановление?

- Отбежав полуфинал, я долго не мог отдышаться и думал, что до финала не хватит времени восстановиться. Но пока брали интервью у девочек, пока это всё происходило, дыхание восстановилось, я поднабрался сил и уже настраивался на борьбу. То есть поначалу я немного волновался, а потом это всё ушло, организм вошел в обычные рамки. Дело в том, что мы, когда проводим контрольную, не отдыхаем так долго, как на соревнованиях, а максимум десять минут. Поэтому я подумал: «Почему я на контрольной могу бежать, а сейчас не смогу?» - и стал настраивать себя на то, что надо в любом случае выходить и бороться. Но в итоге и времени на восстановление оказалось предостаточно, и дыхание восстановилось.

- Как лыжи работали?

- Лыжи работали неплохо. Когда просматривал запись, я обратил внимание на то, как выкатывался со спуска, как сзади народ ехал – всё было нормально. Только в четвертьфинале, когда мы с Нуртугом сзади немножко пободались, он был на несколько сантиметров впереди и на спуске чуть-чуть отъехал. Но я не считаю, что там дело было в лыжах: возможно, он лишний толчок сделал, может, ещё что-то. Наши смазчики молодцы, сработали хорошо. Сюда, в Давос, приехала президент федерации Елена Валерьевна Вяльбе, и она на первом собрании объявила, что попросит смазчиков спринтерской команды помочь на дистанционной гонке, и наоборот смазчиков-дистанционщиков помочь на спринте. Не знаю, насколько это было выполнено, но лыжи у меня ехали хорошо – ребята справились со своей задачей на пятерку… В отличие от меня (смеется)!

- Вы два раза бежали в одном забеге с Николаем Мориловым и один раз с Михаилом Девятьяровым. Помогали ли вы друг другу по ходу забега, и вообще реально ли помогать друг другу в спринте?

- Возможно, это реально, но у нас никаких договоров не было. Если говорить о полуфинале, что я даже не знал, что побегу с Колей: так как я прошел по времени, то не знал, в какой забег меня поставят. Так что строить какую-то тактику у нас просто не было времени. Вот с Мишей можно было договориться, но я не считал это важным, потому что это четвертьфинал, хотя он и был достаточно представительным по именам. К тому же я знаю, что Миша сейчас находится не в лучшей своей форме, даже несмотря на то, что показал неплохое время в прологе. Поэтому мы не договаривались, и работа шла по принципу «каждый за себя».

- Какие у вас дальнейшие планы?

- Сейчас мы находимся в Давосе. В ближайшие выходные мы планируем принять участие в ФИС-старте в Австрии, затем опять вернемся сюда до 22 декабря. После этого команда отправляется на «Красногорскую лыжню».

- Если вы поедете на Тур де Ски, то в каких этапах примите участие: во всех или только в спринтерских?

- Планируются, конечно, только спринтерские этапы. С 3 января у нас запланирован сбор в Австрии, а спринтерские этапы заканчиваются как раз числа четвертого. То есть мы бежим пролого, бежим два спринта и гонку между ними и сразу присоединяемся к команде. То есть пробежим пол-Тура.

- Кстати, Йонссон, как показал мини-Тур в Куусамо, хорош сейчас и в дистанционных гонках. Как оцените его форму, с ним сейчас реально бороться?

- Йонссон сейчас находится в очень хорошей форме: у него есть резкость, есть обдуманные тактические решения. Когда спортсмен так действует, это значит, что он неплохо готов. Вообще, Йонссон гонщик сильный, опытный, стабильный, но если сравнивать его с Хаттестадом, то к последнему я отношусь с бОльшим уважением. Всё-таки он чемпион мира, он более уравновешен, настрой у него гораздо сильнее. Норвежцы на домашнем чемпионате мира себя еще проявят. А у шведов, например, на той же Олимпиаде дистанционщики выступили очень сильно, а спринтеры провалились. Не буду говорить, что Йонссон ничего не покажет на чемпионате мира, но по Ванкуверу и по Либерецу сложилось впечатление, что этот человек психологически ломается на важных стартах.

- Прокомментируйте успех в квалификации молодого итальянца.

- Когда молодые ребята приходят, то их горящие глаза делают всё за них сами. Судя по тому, как он провел четвертьфинал и полуфинал, у этого парня хорошее будущее. Самое главное, чтобы он не потерялся, как это происходит со многими у нас в России. Он выглядит, как наш Петя Седов – такой же молодой, поджарый, приятно посмотреть. Видел, как после финиша они обнялись с Йонссоном, будто знакомы уже давно. Очень приятно видеть новых спортсменов, которые могут составить тебе конкуренцию. Я только за, пускай приходят, пускай борются – будет гораздо интереснее. Вообще, в этом году итальянцы сильно добавили в спринте: и Скола, и Пасини, и вот сейчас Пеллегрино, и Фоллис у девочек – вся команда на уровне. Чем-то они берут. Возможно, лыжами, так как у них есть машина с оборудованием для штайншлифта, но и подготовка, уверен, является немаловажным фактором. В данный момент они все в отличных кондициях, подождем, что будет дальше.

Андрей Краснов, журнал "Лыжный спорт"